– Бойд пойдет с нами, – пояснил он. – И если он врет, можешь прикончить его.

– А если не врет?

Так как Бойд внимательно следил за разговором, Лукас солгал:

– Тогда мы отдадим ему вторую половину денег.

– Мне и этих денег вполне хватит, – заупрямился Бойд. Он был уже так пьян, что с трудом выговаривал слова. – Никуда я с вами не пойду.

Лукасу потребовалась вся его выдержка, чтобы не вскочить из-за стола и не схватить негодяя за глотку.

– Мой приятель любит поиграть своим ножичком, – заговорил он притворно-ласковым голосом, кивнув в сторону Хантера. – Он им выделывает такие штуки!

У Хантера от удивления поднялась бровь, но от тут же улыбнулся и сказал:

– Спасибо, – сделав вид, что очень польщен этой вопиющей ложью.

Бойд бледнел на глазах. Но Лукасу хотелось еще пощекотать ему нервы, и он продолжал таким тоном, словно говорил о погоде:

– Особенно он любит свежевать людей. Прямо еще с живого снимает шкуру, только потом убивает. Я правильно говорю? – спросил он друга.

– Ясное дело, – подтвердил Хантер. – А если он уже мертвец, какое же тут удовольствие? Какой тогда смысл?

– Точно, – согласился Лукас. – Какой смысл? Бойда уже трясло, и он в панике оглядывал салун.

Он явно искал помощи. Но никто даже не смотрел в его сторону.

– Я же белый человек, – запротестовал он. Хантер улыбнулся.

– А мне все равно, – произнес он, растягивая слова.

– Конечно, – подхватил Лукас. – Ты ведь сам сказал, Бойд. Мой дружок полукровка, а потому настоящий дикарь, так ведь?

Бойд никак не мог понять, соглашаться ему или отказываться. Внезапно он фыркнул:

– Вы меня никуда не поведете. Я с места не сдвинусь. В этом салуне слишком много народа. Свидетелей, – добавил он с самодовольной улыбкой.

Через пять минут Бойд уже плакал. Лукас и Хантер волокли его по улице, зажав между собой.

Они искали какой-нибудь закоулок. И нашли через два квартала. Там они и оставили Бойда, связанного, с кляпом во рту и без сознания, за кучей деревянных ящиков. Им не хотелось, чтобы он, обдумав ситуацию, предупредил Бордеров об опасности. Лукасу также пришлось терпеливо объяснять Хантеру, когда тот потребовал дать ему волю расправиться с мерзавцем, что им, возможно, еще понадобится Бойд, если вдруг Бордеры перевезли детей в другое место. Кроме того, ни один из них не был хладнокровным убийцей.

– Может, нам и охота убить его, но мы этого делать не станем, – заявил Лукас.

Хантеру не нравилось, когда ему напоминали простые истины.

– Вот если бы мы были в Монтане… – прохрипел он в ответ.

– Все равно бы это было убийство, – возразил Лукас. – Когда мы покончим с этим делом, все в городе узнают, что Бойд продал своих дружков. Жизнь его тогда станет невыносимой.

Хантер немного повеселел и зашагал в ногу с Лукасом по главной улице. Несколько минут ни один из них не говорил ни слова. Потом Хантер нарушил молчание:

– Значит, я люблю спускать шкуру с живого человека?

Лукас расплылся в улыбке:

– Мне показалось, что я здорово придумал.