– Наш заговор обречен, – парировал со смехом Карл. – Давайте садитесь рядом. Мы обсуждали рыбную ловлю.

Сибилла занялась копченым фазаном и суфле из сыра, мало прислушиваясь к оживленному разговору за столом, изредка поглядывая на Карла. Раз она встретилась с ним глазами и инстинктивно отвела их прочь. Когда, наконец, парочка со словами, что они немного прогуляются перед охотой, ушла, Сибилла все еще сидела с опущенными глазами.

– Слава Богу! – обрадованно воскликнул Карл. – Скучнейшая пара во всем Лаудон Каунти. Жаль, что мы пригласили их за наш стол. Кажется, они успели тебе до смерти надоесть.

– Я просто грубиянка, – понизив голос, призналась Сибилла. – Надеюсь, я не смутила тебя? Мне хотелось, чтобы они поскорее убрались.

– Ну вот они и убрались, и я тоже ничуть не смущен. Чего бы мне смущаться? Я же не хозяин?

– Но ведь это твои друзья.

– Не мои, и даже не Валери. Они друзья хозяев, как мне кажется, хотя я и не пойму, почему.

– Почему Валери думает, что я не люблю ее?

– А тебя это так сильно занимает? Не стоило мне говорить это, глупо вышло. Вал сказала это давно, еще на Новый год, ничего особенного. Наверное, я не так понял.

– Но почему она это сказала? Это неправда, что я не люблю ее! Она прекрасно это знает! Я люблю ее, я всегда любила ее. Она всегда была мне чем-то вроде старшей сестры, я считаю ее самой чудесной… Что она наговорила тебе обо мне?

Он вздохнул.

– Что-то насчет того, что ты не могла пережить чего-то в Стэнфорде. Чего именно, она не сказала, но какая разница? Какая-то древняя история, и уж слишком по-детски ты меня расспрашиваешь обо всем этом. Да я ничему и не поверил. Говоря по правде, мне кажется, что я что-то напутал, так что извини за мою болтовню. Ну, скажи мне, что я прощен.

Светло-голубые глаза Сибиллы остановились на нем.

– Разумеется, прощен. Как я могу на тебя сердиться? Когда мы только встретились, я почувствовала что-то… наверное, то, что я скажу, глупо, но ты не смейся, – я почувствовала себя так, как будто знаю тебя давным-давно, и поверила, что ты не сделаешь мне больно, не обидишь меня…

– Господи Боже, – выпрямившись на стуле, Карл жестко взглянул на нее. – Что это значит?

– Ничего, – она откинулась на спинку стула. – Прости, так и знала, что это прозвучит глупо. Обычно я совсем не склонна к мистике, наоборот, я очень практична. Но в нашей встрече было что-то такое, что не могло меня оставить холодной и благоразумной. Мне бы следовало промолчать, но ты сказал, что тебе нравится моя искренность…

– Подожди, подожди. Мне нравится твоя искренность, очень нравится. Но что все это значит?

Она беспомощно повела рукой.

– Это значит, что трудно встретить человека, которому можно доверять. А ты так не думаешь? Вокруг так много чужих, незнакомых людей, кругом ловушки…

– Это совсем не объяснение.

– Ох… Ну, я не очень ловко управляюсь с мужчинами, я думаю, что все дело во мне самой. Я не умею рассчитывать, выгадывать, осторожничать, я просто теряю голову, потому что я хочу любить и быть любимой… – она отвернулась. – Но из этого никогда не выходит ничего хорошего, одни вред, – она вновь повернулась к нему, засмеявшись через силу. – Боже, как я устала говорить правду. Большинство женщин находит себе спутников жизни, почему же я-то никак не могу? Мне не кажется, что я прошу слишком многого, мне кажется, что я обычная женщина, но у меня как-то не выходит выбрать мужчину, созданного именно для меня. Или я ни для кого не создана? Возможно, это моя ошибка, что я не придаю большого значения тому, чтобы вычислить то, что необходимо мужчине, и дать ему это.