И только потом, наконец, улыбнулся.

— Воскресишь и направишь в спины атакующим! Ты нанесёшь удар в тыл! Это наш единственный шанс на успешную контратаку!

— Го-ди-тся! Мля, годится! — Отрешённый всё же сообразил. — Отвечаю, смогу! Да-да-да! Мобов же ресал! Дохлых "неписей" ресал! Смогу и этого! Смогу!

— Хренасе ты выдумщик, — уважительно присвистнул Навуходоносор.

Отрешённый ещё раз выглянул из разбитого окна, оценил расстояние и засмеялся:

— Лидер клана пытается продать мне билет в один конец. Но я не дурак, чтобы отказаться.

Идею, наконец, смогли разжевать и проглотить остальные. У выбитого окна быстро собралась пробка. Все выглядывали, хмыкали и присвистывали.

— Мне б помощь не помешала, — Отрешённый чесал макушку. — Всё же не со стула на пол прыгать. Надо, наверное, хилку тикающую перед прыжком получить, и зелье "жизни" сожрать после падения. Не должен сдохнуть, по идее.

— Получишь, — пулей выстрелил я.

— И пару даггерщиков, наверное. С "инвизом" которые. Чтобы прикрыть смогли, если что. Или отвлечь внимание.

— Илюха! Шотга-а-ан!!! — заорал я.

— Да тут я, Лёха. Не ори, — Илья и так пританцовывал у окна. — Я готов поддержать.

— Тогда твоя пачка пойдёт…

— А я? И я могу! Ну пожалуйста!

Очухалась и Катя. Клянусь, в течение осады я её ни разу не видел. Не видел и не слышал. Увидев сейчас, я даже на мгновение удивился, что она здесь. Ведь совершенно про неё забыл.

Но умоляющие глаза притихшей одинокой кошки больше не вызывали у меня раздражения. Безразличие и равнодушие — да. А вот в груди ничего не ёкало при виде этих глаз.

Я бросил на Катю взгляд с прищуром. Сотый уровень она так и не вымучила. На 92-м застряла. Но это и так был уровень, которого мало кто успел достичь в "двумирье". А значит, если случится замес какой, она на своём тёмном кинжальщике будет выдавать так, что мало не покажется никому. То есть сможет прикрыть "отрешённую" задницу.

— Хорошо, — кивнул головой я. — Из кинжальщиков — ты и Илья. Третьим идёт Отрешённый. Возьмите ещё двух хилов, чтобы подлечили перед полётом, во время полёта и после полёта. Да и в бою, если что поддержат.

— Ещё два места есть. Кого оставить? — Шотган смотрел то на меня, то на своих притихших бойцов. Уверен, не только им, но и многим другим хотелось поучаствовать в самоубийственной вылазке. Особенно с учётом того, что она может оказаться успешной.

— Возьмите ещё одного лекаря, — решил я. — Вырвите из чужой пачки. И топового "энханцера"… Не меня, ясен хрен! Следующего по старшинству. И… И в добрый путь.

После этих слов закружился водоворот подготовительных процессов. Кто-то даже пытался пристроиться в уже собранную группу по блату или без оного. К Кате и Шотгану подходили другие кинжальщики, но оба уверенно отвечали отказом.

— В общем так, — я положил руки на плечи Отрешённого и Шотгана. — Перед прыжком пусть хилы вас поддержат исцеляющими умениями, которые восстанавливают здоровье в течение времени. Потом ещё раз, если переживёте падение. Дальше плывите и укройтесь под мостом. Если там кто-то ещё остался, то только те, кто спешит из осадных шатров. Ну а дальше дело техники: воскресить магистра и направить во внутренний двор. Пусть тут грязь делает. Всё понятно?

— Да.

— Да.

— Сделаем, Лёха.

— Всё, погнали.