Слухи про Безликого Некроманта, которого, вроде как, видели у местного кладбища, оказались не слухами. Его там действительно видели. Видели сразу двое — кладбищенский сторож и привратник, решившие ночью распить бутыль местной браги. И почему-то решившие распить именно на кладбище, а не в сторожке привратника. Напились до чёртиков, как рассказали затем свидетели, услышали какой-то шум и, потеряв остатки разума, решили посмотреть, кто шумит на кладбище. Как на следующий день выяснили растерянные жители деревни, и сторож, и привратник от страха потеряли дар речи. При помощи алкоголя вновь вернули его и рассказали, что видели огромный сгусток чёрного тумана, который парил над землёй. Этот сгусток расплывался над одной из могил и раскапывал землю. А когда заметил, что за ним наблюдают, среагировал моментально: укутал что-то, скрывавшееся в тёмном мареве, зашипел и принял человеческую форму. Протянул к обоим пьяницам руки, словно собирался схватить, зашипел и перепугал жутким лицом. Вернее не лицом, а его отсутствием. Лица у бестелесного дьявола не существовало.

С тех пор, как жители деревни узнали об этом, в деревенском жизненном укладе что-то изменилось. Кто-то находил почерневшие, умершие деревья. У кого-то скот пропал. Из амбара с рыбой воняло так, что пришлось выбросить весь улов — вся рыба сгнила. Но самое удивительное — кладбищенский сторож исчез. Обоих бедолаг отпоили брагой, и они охотно делились рассказами. Даже настаивали на правдивости рассказов, когда им со смехом заявляли, что у страха глаза велики. Но в одну из ночей сторож пропал. Просто исчез, не оставив после себя никаких следов. А его более молодой собутыльник — привратник — забаррикадировался в своём доме. Наружу не выходит и лишь соглашается принимать пищу от сердобольных баб, которые о нём заботятся. Он чем-то настолько напуган, что не желает разговаривать ни с кем.

— Где он живёт!? — после того, как это услышал, я первым делом стукнул по столу, как бы намекая, что потраченные на информацию сто золотых не должны быть потрачены напрасно. — Говори!

— Не пропустите, добрый господин, — соловьём пропел староста. — Крайняя хата по дороге в лес. Там всё заколочено, как он попросил. Там он. Прячется.

Мы с Викой оставили словоохотливого неигрового персонажа и быстрым шагом направились по дороге, сопровождаемые шёпотом жителей. Каждый из них был готов помогать нам или стать лучшим другом за деньги. Но не готов идти следом к дому на отшибе, о чём они взволнованно шептали.

— Странные все какие-то, — буркнула Вика, оглядываясь. — Как на нуле были — все какие-то добрые, делами занятые. Стоило баллы прокачать, сразу подозрительные и хмурые стали. Для виду, что ли, ведут себя, как самые обычные люди?

— Сейчас выясним, — решительно сказал я. — Не уйдём, пока из "синяка" не выбьем всей правды. Я — плохой полицейский, а ты — хороший… Пошли. Будем надеяться, что он реально что-то знает, а не прописанная в сценарии "белочка" заставила его замуроваться.

Добротный деревянный домишко с палисадником, где из-за засушливости загибалась малина, мы нашли легко. Ставни, забитые досками снаружи, и запертые двери выдавали его полностью. Дым из трубы не шёл. Скамеечка у палисадника разрублена топором, поленья дров валяются у стены, будто поленницу разбросали умышленно. А у покосившегося забора, который открывал доступ в крохотный двор, на боку лежала самая настоящая собачья будка. Без прописанного жителя на цепи, разумеется.

— Гм, — прежде чем постучать в дверь, я внимательно осмотрел весь бардак.