— Магия, магия, магия, — оттарабанил я. — Тут должно быть что-то, от чего исходит магия. Или след магический. По-любому должно быть.

— Возможно, мы неверно подошли к набору персонала, — почесала нос Олеся. — Может, тут маги должны рыскать? Рубен… Рубен, чувствуешь что?

— Я не экстрасенс, — отмахнулся Рубен. — Я — тёмный маг-дебаффер. Я вообще не понимаю, что тут происходит… Ты ведь тоже маг. Ты — "Владыка маны". Может, ты чувствуешь что? Или Кассиопея, например. Она же лекарь человеческий. Жрец. Пусть помолится Италану, что ли.

— Тронный зал — не самое лучшее место для богохульства, — вполне серьёзно произнесла Вика. А затем посмотрела на потолок. — Дух Италана охраняет это место. Искренняя вера в него наполнит дополнительной силой каждого верующего. Надо просто поверить…

— Хреново охраняет этот дух, — фыркнул гном Дистин. — Мне ваши человеческие штучки-дрючки до одного места, — добавил он, когда увидел осуждающий взгляд Вики. — Может, это Италан принца сломал.

— Его давно нет в живых…

— Не мели ерунды, Димон, — поморщился я. — Не надо никого провоцировать.

— Италан — верховный создатель этого мира, — укоризненно произнесла Вика. — Он наполнил мир жизнью. По лору, он создал и твой народ, кстати.

— Не создал, а заставил преклонить колени, — Димон воздел короткий гномский пальчик. — В Шата Гунде знают правду. Она высечена в камне. Но не смеют выносить её за пределы подземного царства.

— И в чём же правда?

— В том, что Италан любил перекраивать всё по своему желанию. Ему до одного места были желания других. Он хотел вершить справедливость, но только такую, которую сам считал справедливостью. Справедливость с другой стороны его не интересовала.

— Это из серии "у монетки всегда есть обратная сторона"? — поинтересовался я.

— Ну, что-то типа, — согласился Дистин. — Владыка Низбад очень много любопытного мне рассказал, когда я вышел на +2 в отношениях с ним. С позиции гномов, зарождение мира и возвышение Италана не так однозначны. Владыка Низбад говорил, что подгорный народ существовал задолго по появления Италана. Но был вынужден признать над собой владычество, ибо сила, которой тот обладал, была невероятной. Никто не мог противиться этой силе.

— Не пойму, к чему это ты? — нахмурилась Вика.

— К тому, что в этом месте, — Дистин сделал широкий жест рукой. — Его считают заступником и охранителем. Молятся и благодарят за людское величие. У гномов его считают тем, кто безвозмездно раздал знания, тщательно хранимые в секрете. Кто возвеличил одних за счёт принижения других.

— И всё же я не могу понять…

— Он не добряк, как считают Люди. По крайней мере, не добряк для остальных рас… Посмотри на картину на потолке. Видишь, кого напоминает этот гуманоид? Верно. Он напоминает человека. А следовательно, лишь вас он создал по своему образу и подобию. Остальные были пригодны только для того, чтобы служить. Второсортные прислужники людей, короче… Я к чему говорю это всё. Италан, несомненно, был величайшим магом. Он перекроил мир по своему хотению. Он всегда поступал так, как считал нужным. Он не мучился угрызениями совести, не мучился выбором, не переживал о чужих жизнях. Но он не Бог. По моему мнению, основанному на старых летописях, собранных в камне, для божества он был слишком сосредоточен на себе любимом.