Я вошел в знакомый мне кабинет декана — за прошедшие месяцы мне не раз приходилось здесь бывать по тем или иным причинам. К моему удивлению, мессира Дархерст оказалась не одна. В углу стоял замдекана Вилья — он ни слова не сказал во время предыдущей беседы, так что я понятия не имел о его присутствии.

— Мессир Вяз… то есть ваша милость… — начала декан. — Я, к сожалению, вынуждена вас уведомить… — декан говорила мягким, почти извиняющимся тоном: не как с проштрафившимся исполнителем или подчиненным, который ее подвел, а действительно как с титулованным аристократом, ссориться с которым не с руки. Однако я видел, что подспудно она крайне раздражена этой ситуацией.

Что касается Вильи, то он смотрел на меня совершенно убийственным взглядом — как будто еле сдерживался, чтобы не прикончить Нежизнью. Так не смотрят на подчиненного, который допустил крупный косяк. Так смотрят… не знаю, на предателя дружбы? На потенциального серийного киллера? Вот под этим взглядом мне действительно сделалось неуютно, но я постарался не показать виду.

Декан закончила длинную витиеватую фразу, из которой следовало, что с большим сожалением Академия вынуждена со мной расстаться.

— А признайтесь, — вдруг сказал я, — вы страшно на меня раздражены и раздосадованы. Зачем мол, я понес диплом именно сейчас, лучше бы потянул время, пусть бы дети экзамены написали нормально?

Лицо декана сделалось холодным, губы поджались.

— Это не относится к делу! — отчеканила она.

— Да, раздосадованы, — кивнул я. — Ну что ж. Только напомню, что я с самого начала не лгал, ничего не подделывал и даже пытался вам сказать, что я никакой не некромант, но вы не стали меня слушать. А узнав о вашей ситуации, я согласился только потому, что меня поразила такая высокая смертность среди юных некромантов, которая считается у вас нормальной…

— А не потому, — вдруг перебил меня Вилья, — что вы хотели получить доступ к библиотеке для доступа к книгам по запрещенной некромантии из других миров?

— Антонио, не начинайте и вы тоже! — вздохнула Дархерст.

Вилья шагнул к нам ближе, достал из кармана мантии аккуратно сложенный вчетверо лист толстой местной бумаги, развернул его.

— «Рассказ Кондора Филза об экспедиции в Многомирье ради победы над немертвым некромантом, обретшим живую плоть, с подробнейшими комментариями мессира Арно» — уже одно это стоило бы того, чтобы к вам присмотреться! А тут еще «Пути черной плоти», «Очертания по ту сторону бытия», трактат Велснера Кирша об особенностях клеточного строения немертвой материи, Фейхтен «О бескостном гомункуле», Ле Бэ «Искусственное взращивание», Шойни «Убедительное обоснование невозможности плотского голема» — вы собрались стать личем, Андрей Вяз⁈ Или оживить лича⁈

Вот теперь я понял, почему его глаза так горели. Он увидел не просто предательство человека, которого почти начал считать своим другом — он увидел, что проморгал возможного преступника и массового убийцу!

— Естественно, — сказал я, высоко подняв брови. И тут же продолжил, не обращая внимания на удивленное восклицание госпожи Дархерст. — Да, я пытаюсь облечь лича живой плотью. Конкретно — мою жену, Рагну Брейдау, также известную как Добрая Госпожа. Уникальный лич с живой душой, которая стала умертвием, использовав энергию чужого ритуала, когда ее саму пытались принести в жертву, и имеет по сему случаю разрешение короля на продолжение существования. Спросите у госпожи Крейц, она держится в курсе новостей королевства, должна знать и эту историю.