Вот тут меня как обухом по голове ударили. Нет, я этого не понимал! Более того, я думал…

— А если в филактерий?.. — начал я.

— В филактерий нельзя переселить из другого филактерия, — приподнял брови артефактор. — Вы же некромант, сами должны знать. В данном случае тело голема как раз филактерием и выступает, это стык артефакторики и некромантии.

— Да, как-то не подумал… — пробормотал я, вспомнив задним числом, что Рагна тоже об этом говорила.

— Душа уйдет на перерождение, — повторил артефактор. — Возможно, появится призрак, и у вас будет несколько мгновений на то, чтобы попрощаться. Возможно, нет. Даже скорее нет, если жертвенный ритуал был проведен давно и душа успела забыть свой прижизненный облик. Голем после этого станет обычной грудой камня. И в следующий раз вы встретитесь с вашей женой только в конце времен, когда все души соберутся воедино. Вас устраивает такой вариант?

Глава 6

Начало работы

На первом курсе факультета Нежизни оказалось двенадцать ребят. Самому старшему из них исполнилось четырнадцать, самой младшей была моя старая знакомая Аня Монт, в которой я подозревал восьмилетку. Плюс все эти дети происходили из разных социальных слоев и имели разный уровень начальных знаний. Закачаешься.

Впрочем, на первой же планерке — а они тут тоже имелись, назывались «совещанием факультета», и отличались от привычных мне только тем, что проходили не в учительской и не в кабинете завуча, а в отдельном «зале для совещаний» с роскошными люстрами, высокими стрельчатыми окнами и обтянутой сукном мебелью — мне обозначили мою программу-максимум, и она была на удивление скромной.

— Значит, смотрите, чего мы от вас ждем, — сказал мне заместитель декана: сухой, немного сутулый тип с очень загорелым и каким-то слегка изможденным лицом, будто он все время на лечебном голодании. Таким тощим мужикам положено природой быть высокими, как каланчи, но он отличался скромным ростом — больше чем на голову меня ниже! Звали его мессир Антонио Вилья. — Мы ждем, что естественная убыль учеников к концу первого года обучения не превысит одного-двух студентов. Для этого вам не возбраняется посещать их сны, проверяя их психологическое состояние, а в случае необходимости даже перехватывать контроль над нервной системой. Но все такие случаи просьба протоколировать, чтобы мы потом могли аргументированно отвечать опекунам детей или им самим по достижению возраста совершеннолетия, в случае отсутствия таковых опекунов.

Я кивнул. М-да, ну, со снами, в случае чего, можно Рагну попросить, а вот без «перехвата контроля над нервной системой» я как-нибудь обойдусь — тем более, не представляю даже, как к делу подошел бы реальный некромант! Я знаю, что при необходимости определенные нервы можно отключать, а не убивать, как бы шокировать Нежизнью на время. Но чтобы именно перехватывать? Или имеется в виду как раз временное отключение?

— Что касается успеваемости, то она на первом курсе вторична, — столь же неожиданно огорошил меня Вилья. — Однако процент правильных ответов в итоговом опроснике не должен быть ниже пятидесяти, не то вам же придется остаться в Академии на летние каникулы и подтягивать отстающих. Это по непрофильным предметам. По профильным — к концу первого года младшие дети не должны случайно ранить Нежизнью себя и окружающих, от старших ожидаем умения анимировать насекомых и моллюсков.

И тут он замолчал.

— Это все? — осторожно спросил я.

— Все, — кивнул Вилья. — Разумеется, если кто-то из детей будет демонстрировать выдающиеся способности, с ним или с ней придется заниматься отдельно или же ходатайствовать о переводе на более высокие курсы, в зависимости от наличия фоновых знаний.