В моем плане был только один изъян: погода. О, не поймите меня неправильно. Стоял чудесный сентябрьский день. На небе не было ни облачка.

В этом-то и состояла проблема. Солнечные лучи безжалостно били на Живописное шоссе. Было не меньше тридцати градусов — хотя благодаря прохладному бризу с океана жара так сильно не чувствовалась. Однако асфальт под моими босыми ногами ужасно нагрелся. Дорога, которая поначалу, когда я выбежала из холоднющего дома Пола, дарила комфортное тепло моим ступням, на самом деле оказалась чересчур горячей. Обжигающе горячей. Настолько горячей, что, по-моему, на ней яичницу можно было поджарить.

Разумеется, я ничего не могла с этим поделать. Обуться — не вариант. Мозоли на пальцах болели больше, чем пятки. Может, если бы мимо проезжала машина, я бы и голоснула… но навряд ли. Мне правда было слишком стыдно из-за сложившейся ситуации, чтобы объяснять ее незнакомцу. К тому же, с моей-то удачей, я, вероятно, умудрюсь тормознуть серийного маньяка и попасть из огня — почти буквально — да в полымя.

Нет. Я продолжила шагать, кляня себя и свою тупость. Как можно было оказаться настолько глупой, чтобы согласиться поехать к Полу Слейтеру домой? Ну да, те вещи, что он показал о странниках, были интересными. И эта ерунда о переселении душ… если оно действительно существовало. Я даже думать боялась о том, что это могло означать. Вложить душу в тело другого человека.

Странствия, сказала я себе. Сосредоточься на странствиях. Лучше, конечно, на них, чем на перемещении душ… или, хуже того, на еще более неприятном вопросе, как я могла так сильно увлечься поцелуями кого-то, кроме парня, в которого вроде как влюблена. Или дело было лишь в том, что я просто почувствовала облегчение, обнаружив, после явного отказа Джесса, что привлекаю еще кого-то… пусть даже этот кто-то мне не особо нравится? Потому что Пол Слейтер мне не нравился. Правда. Думаю, то, что последние несколько недель я постоянно видела кошмары с его участием, служило достаточным доказательством этого факта… И неважно, как сильно зачастило мое предательское сердце, когда его губы прижались к моим.

Хорошо, что я могла сосредоточиться на этих мыслях вместо страшной боли в израненных ногах. Я медленно брела по Живописному шоссе, абсолютно беззащитная перед гравием и, само собой, раскаленным асфальтом. В какой-то степени боль, которую я ощущала, казалась достойным наказанием за мое ужасное поведение. Да, Пол заманил меня в свой дом, обещая поделиться информацией, которая меня безумно интересовала. Но я все равно не должна была соглашаться, ведь понимала, что у подобного Полу обязательно найдутся скрытые мотивы.

И что эти скрытые мотивы, скорее всего, будут включать мои губы.

Меня злило то, что на какую-то минуту мне стало все равно. Серьезно. Мне даже понравилось. Плохая Сьюз. Очень плохая Сьюз!

О боже. У меня проблемы.

Наконец после минимум получаса мучений я увидела самую прекрасную в мире картину: прибрежное кафе. Я поспешила к нему — ну, настолько быстро, насколько могла, учитывая, что я не чувствовала ног ниже щиколотки — в уме перебирая друзей и родственников, решая, кому я могу беспроблемно позвонить. Маме? Ни за что. Она задаст слишком много вопросов, а кроме того, вероятно, убьет меня за то, что я согласилась отправиться в дом к мальчику, которого она не знает.