— Не вижу ничего смешного, — кисло протянула я.

— И все же это слегка забавно.

— Нет. Ни капли.

— Мне кажется, — Джесс открыл книгу, одолженную ему отцом Домом, — пришло время немного почитать вслух.

— Нет, — простонала я, — только не «Критическая история со времен Платона». Пожалуйста, умоляю тебя. Это несправедливо, я ведь даже убежать не могу.

— Знаю, — согласился Джесс с блеском в глазах. — Наконец-то ты там, где я и хотел…

Надо признать, при этих словах у меня перехватило дыхание.

Однако он, само собой, вкладывал в свои слова вовсе не тот смысл, который мне хотелось. Он просто имел в виду, что теперь может читать мне вслух свою дурацкую книжку, а у меня не получится сбежать.

— Ха-ха, — рассмеялась я, чтобы скрыть, что ожидала совсем другого.

Внезапно у Джесса в руках оказался журнал «Космо», который он прятал между страницами «Критической теории со времен Платона». Пока я смотрела на него, разинув рот, он сказал:

— Одолжил его из спальни твоей матери. Какое-то время она его не хватится.

С этими словами он бросил журнал мне на кровать.

Я чуть не задохнулась. Нет, ну в самом деле, это было самое милое — самое милое, — что кто-то делал для меня за долгое время. И то, что сделал это именно Джесс — Джесс, который, как я с недавних пор была убеждена, ненавидел меня, — поразило меня до глубины души. Возможно ли, что он вовсе не ненавидит меня? Возможно ли, что в действительности я ему немножко нравлюсь? В смысле, я знаю, что нравлюсь Джессу. С чего бы еще ему постоянно спасать мою жизнь? Но существовала ли вероятность того, что я нравлюсь ему по-особенному? Или же он просто был добр ко мне, потому что я пострадала?

Это было неважно. Во всяком случае, в тот момент. Значение имело только то, что Джесс — какие бы у него ни были мотивы — для разнообразия не игнорировал меня.

Счастливая, я погрузилась в чтение статьи о семи способах доставить удовольствие мужчине и даже не сильно переживала, что его — ну то есть мужчины — у меня нет. Потому что наконец-то казалось, что вся неловкость, которая повисла между нами с Джессом со дня того поцелуя — того слишком короткого ошеломительного поцелуя, — растворилась без следа. Может, теперь все вернется на круги своя. Может, теперь Джесс начнет осознавать, насколько глупо он себя вел.

И может, теперь он уяснит уже наконец, что я ему нужна. И даже больше. Что он меня хочет.

Так же сильно, как — в этом я теперь не сомневалась — Пол Слейтер.

Эй, ну может же девушка помечтать, правда?

Именно этим я и занималась. Восемнадцать благословенных часов я мечтала о жизни, в которой парень, который мне нравится, действительно испытывает ко мне ответные чувства. Я выбросила из головы все мысли о медиаторах-странниках и переселении душ, Поле Слейтере и отце Доминике, Крейге и Ниле Янкоу. С последними было проще всего: я попросила Джесса приглядеть для меня за Крейгом, и он с радостью согласился.

И я вам не вру: вечер и ночь прошли просто супер. Никаких кошмаров о преследованиях в длинных коридорах, скрытых в тумане, и падениях в бездну.