— Джерри, что ты тут делаешь?

— Покупаю книгу, — сказал он, улыбаясь.

— Но сейчас разгар семестра — разве ты не должен быть в Оксфорде?

— Не мог найти книгу там, — сказал он. — Подумал, а не сгонять ли к весёлому старому Шляпнику,  и никто ничего не узнает.

— Неужели в Блэквеллс может чего-то не быть?  — спросила она с наигранным удивлением.

Он достал из сумки книгу и показал ей: «Современный самолёт: руководство для пилотов-стажёров».

— Но я думала, твой отец…

— Вновь попался! Слушайте, не говорите ему ничего, тётя Харриет, хорошо?

— Нет, я не скажу, — пообещала она. — Но не думаешь ли ты…

— Какая неудача — иметь культурную тётушку, — сказал он. — Я к этому не привык. До этого дядя Питер был единственным в семье, с кем можно столкнуться в книжном магазине.

— И дядя Питер, вероятно, не стал бы выдавать тебя за покупку книг, чтобы научиться летать против желания отца?

— Он может ругаться, но не выдаст, — ответил молодой человек. — Тётя Харриет, могу я вас проводить, куда бы вы не направлялись?

— У тебя на это нет времени, если собираешься успеть назад в Оксфорд в срок, чтобы тебя не застукали. В своё время студентам не разрешали удаляться больше, чем на пять миль от Карфакса.

— Я смогу перенестись назад быстрее, чем вы думаете, — сказал он.

— Имеешь в виду, что можешь ездить так же быстро, как твой дядя? — спросила она, внутренне содрогаясь.

— Ну, не совсем. Прежде всего, у меня нет его первоклассной машины. Но у моего приятеля есть «Каб»,  оставленный в Нортхолте. Правда, позвольте мне пройтись с вами — я иногда способен вести себя прилично.

— Тебе будет ужасно скучно, Джерри. Я дойду только до «Суон энд Эдгар».

Они пересекли Пиккадилли около фонаря Белиши  и оказались напротив витрины, заполненной детскими колясками, манежиками и кроватками. Джерри остановился.

— Только взгляните на это, — сказал он Харриет.

— На что? — изумилась та.

— Вон на ту малиново-золотую коляску. В ней есть шик, вам не кажется?

— Джерри, тебе-то что за дело? Искренне надеюсь, что ты не задумываешься о потомстве! По крайней мере не сейчас.

— О, не я, тётя Харриет. Я надеюсь на вас. Я имею в виду, что был бы бесконечно благодарен. Это сняло бы с меня тяжёлый груз, понимаете.

— И что же, по-твоему, сказал бы твой благоверный дядя Питер, услышав то, что ты мне предлагаешь?

— Ему бы это не понравилось, — серьёзно сказал лорд Сент-Джордж. — Конечно, я предполагаю, что он может это выдержать, но если он не…

— Никогда не встречала никого, кроме тебя, кто умудряется совершить бестактность в каждой фразе. Сейчас же замолчи!

— Понимаю, я плохо сформулировал, — сказал он. — Тут нет ничего смешного. Дело в том, дражайшая тётушка, что это действительно давит на плечи — все эти вопросы с наследованием. Если бы у папаши… — ладно, у семьи — был бы ещё кто-нибудь, на кого можно опереться, было бы намного легче. Я был бы неизмеримо благодарен. Я даже сам купил бы малышу эту детскую коляску.

— Джерри, если бы ты действительно говорил серьёзно, то понял бы, что едва ли я стану обсуждать этот вопрос с тобой.

— О нет, очень личное и всё такое. Пока, конечно, не становится заметным. Но вы действительно понимаете, что я имею в виду?

— Не знает сна лишь государь один.