Лобанов перешел от слов к делу. Он перепрыгнул через стол и, ухватив префекта двумя пальцами за нос, приставил меч к его горлу.

– Всем стоять! – гаркнул он. – Бросить оружие!

Вигилы замешкались, тогда Лобанов надавил лезвием. Горло префекта защекотала струйка крови.

– Бдоссте одужье! – прогнусавил префект.

Хмурые вигилы пошвыряли мечи.

– Гефестай!

Кушан подошел вразвалочку к решетке и спокойно сказал Эдику:

– Отойди в сторонку…

Повернувшись боком, Гефестай нанес ногой сокрушительный удар. Решетку вынесло, как тараном, и Эдик вышел, отряхивая пыль.

– Меч где? – по-прежнему спокойно спросил его Гефестай.

– Вот! – Эдик присел и вытащил из-под стола свой меч.

– Уходим! – приказал Лобанов. – Ты с нами!

Префект затрепыхался, тогда Сергей передал его Гефестаю. Кушан молча взвалил выборное должностное лицо на могутное плечо и потащил к выходу.

– Ничего с вашим префектом не сделается! – успокоил вигилов Сергей. – Прогуляется за город и вернется полный сил!

Курию четверка покинула бегом. Префекта, взятого в заложники, кинули поперек седла. Постовой вигил дернулся за мечом, но Гефестай с таким укором посмотрел на него, что тот быстро передумал.

– Ходу! – рявкнул Лобанов.

Вороных понукать нужды не было. Таким конякам только волю дай, сорвутся как ветер! С дробным топотом высекая искры из каменных плит, кони понесли гладиаторов к западным воротам. Стражники не успели как следует глаза выпучить, а четыре вороных пролетели мимо будто баллистой пущенные.

Промчавшись с милю, гладиаторы придержали коней и отпустили префекта. Ослабев, тот сел на жирный афедрон.

А воссоединившаяся четверка свернула на чистую, словно подметенную виа Домициа и поскакала к Нарбо Мартиусу.

Подул ветерок с моря, и природе полегчало. Дорога шла склоном холма, поросшим тимьяном, ракитником и куманикой. Выше шумели сосны, ниже вразброс росли серо-зеленые дикие маслины, вдали тонкой полосой синело море.

Нарбо Мартиус открылся сразу – стандартная фортеция, но победней арелатской. Только базилика пламенела черепицей, прочие сооружения были покрыты тростником.

Проехав под арку ворот, Лобанов впервые увидел вместо каменных стен деревянные срубы.

– Чем дальше в лес, – глубокомысленно заметил Гефестай, – тем больше дров!

От очагов тянуло горящим конским навозом, Лобанов принюхался и скомандовал:

– Перерыв на обед!

– Рады стараться! – козырнул Гефестай.

– Ищем заведение побольше и почище! – ввернул Искандер.

– А оно тут одно! – Эдик показал на вывеску постоялого двора.

Заведение называлось «У орла» и выглядело солидно – выстроено из добротного камня, крыто черепицей, поставлено буквой «Г». Платная конюшня превращала «Г» в «П», а высокий забор с воротами замыкал двор в четырехугольник.

Въехав в ворота, гладиаторы первым делом устроили коней. Конюхи – два розовощеких молодчика в истрепанных туниках – с поклонами приняли вороных.

– Держи!

Лобанов кинул серебряный денарий. Молодчик поймал монетку.

– Накормить коней отборным зерном, – велел Сергей, – потереть, почистить, напоить! Сделаете все как надо, будет вам еще один денарий!

– Сделаем!

Гладиаторы прошли в триклиний. Правда, никто из посетителей не вкушал лежа – трапезничали, сидя за длинными дощатыми столами, выскобленными дожелта.