— Система оповещения сработала, — обтекаемо ответил Роман.

— Угу, понятно, — саркастически произнёс Франц. — Что такого смешного я сказал?

— Ничего, — Роман покосился на него.

— Но я видел, что вы все едва сдерживались, чтобы не засмеяться, — настаивал капитан. Всё-таки с этим парнем ему было проще разговаривать. Выглядел Роман, как его ровесник и это ещё больше раскрепощало.

— Да просто та фраза, которую ты произнёс… Нет, слова правильные, но собранные в одном предложении, звучат, как минимум непривычно, — протянул Роман. Но, прежде, чем Франц сумел ответить, раздался звук выстрела. — Чёрт, вот куда они торопились? — сквозь зубы процедил Роман и бросился бежать в направлении выстрелов.

Выругавшись сквозь зубы, Франц крикнул.

— Бегом! — и побежал вслед за Романом. Если это был своего рода экзамен, то он его доблестно заваливал, и от этого настроение у капитана не улучшалось.

* * *

Когда раздался первый выстрел я бросился бежать к дедам, которые решили погеройствовать. Боль и жжение в раненных пальцах усилилась. Бросив взгляд вниз, увидел, что кончики пальцев светятся. Похоже, я непроизвольно призвал магию. Только этого мне, если честно не хватало. Я не слишком-то понимаю, как она вообще во мне зарождается. Сергей вон, понял уже гораздо больше меня. Во всяком случае, он не жжёт всё подряд, может вполне осознанно огонь вызывать. А с дедом вообще не понятно что творится. У меня же какие-то блуждающие молнии. Электро, бляха муха, на минималках.

И тут я выскочил на поляну. Сразу стало не до раздумий. Сергея видно не было, выстрелы раздавались откуда-то сбоку справа. А вот дед стоял на краю полянки и методично стрелял во всё, что движется. Рядом с ним стояли три симпатичных ледяных статуи, поражающие своей реалистичностью. На щеке у него красовалась глубокая царапина. Наверное, хотел поговорить. Но, разговор не задался и пришлось действовать.

Жжение в пальцах стало просто невыносимым. Я в который раз посмотрел на руку и содрогнулся. Кончики пальцев светились и казалось, что они сейчас полыхнут изнутри. Особенно плохо дело было на раненных пальцах. Внезапно я понял, что, если вот прямо сейчас никуда не скину скопившийся во мне огонь, то действительно рискую сгореть к чёртовой матери.

Прямо на меня в это время неслись трое оставшихся в живых гремлина. Я направил руку в сторону самого шустрого и мысленно приказал разрывающей меня изнутри молнии лететь прямо в оскаленную, перекошенную от злобы пасть, полную мелких острых зубов.

И тут я увидел, что они несутся, не разбирая дороги, и вот-вот попадут все трое на нужный мне клочок земли. Ветвистая молния сорвалась с пальцев и понеслась прямо к цели. Это было довольно странно видеть её не падающую с грозового неба, а бьющую сбоку. Настолько странно, что деды перестали стрелять, хотя нападавших на меня было трое. Жжение в пальцах прекратилось, и я потянулся за мечом, но тут молния как раз долетела до цели. Всё произошло очень быстро. Я уже подумал, что ошибся, когда заискрился только один из них, но тут увидел, как молния разделилась, окутав мощными дугами всех нападающих скопом. Они рухнули на землю в тот самый момент, когда ко мне подбежал капитан.

Надо отдать ему должное, физическая подготовка у парня была вполне на уровне. Не понятно только, почему они в таком случае так сильно задержались.

— Надо полагать, что в нашей помощи вы не нуждаетесь, Александр Борисович, — медленно произнёс капитан Келлер, не отводя взгляда от трех уродцев, по телам которых всё ещё пробегали единичные разряды.

— Почему же не нуждаемся, — дед подошёл ко мне. Я заметил, что у него на лбу капли пота. И сразу же отвёл взгляд, чтобы не привлекать внимание к тому факту, что заморозка этих уродцев далась ему нелегко.