— Зачем? — капитан наморщил лоб.

— Что значит, зачем? А вы что, когда прорывы зачищаете, оставляете тела — вот так валяться и гнить? — дед посмотрел на Франца недоумённо.

— Нет, ну, почему же, — я обратил внимание, что он очень осторожно вытер ладонь о штанину. Почему он нервничает? За кого он нас принимает? — Чаще всего отдаем магам и алхимикам на опыты. Иногда целители забирают. Они и утилизируют останки. — Капитан перевёл взгляд на зелёные оскаленные морды. У которых даже посмертная маска отражала безумную злобу и ненависть, которую они к нам испытывали при жизни. — Вы правы, гоблины никому не нужны.

— А раз они никому не нужны… — подсказал дед.

— Собрать трупы в одну кучу! Крафт и Гаусс — собрать хворост и организовать погребальный костёр, — начал отдавать капитан команды.

Я же подошёл к деду поближе. Вскоре к нам присоединился Сергей, вылезший из ближайшего куста.

— Видали? Еще не потерял навык, — и он самодовольно погладил ружейное ложе. — А вы чего такие смурные? — спросил он, глядя, как мы мрачно смотрим на дружинников.

— Я не понимаю, почему капитан такой покладистый. Мы для него никто и звать нас никак. Ну, подумаешь, Охотники. И что? Барон приносил вассальную клятву? Нет, не приносил. О том, что нас по какой-то неведомой причине назначили комендантами этой земли, никому не известно. Да, даже, если и было бы известно, и что? Этой же земли, не баронских владений. Чего-то я не догоняю, — я, прищурившись, осмотрел всех людей на поляне. Мой взгляд остановился на Митяе.

— Ты как, кстати, умудрился троих за раз накрыть? — дед, похоже, задавал себе похожие вопросы и не находил на них ответа.

— Они все вместе в одну лужу наступили, — ответил я рассеянно. — А молния — это всё-таки электрический разряд, если можно так выразиться. А ты, значит, снайперил, — я посмотрел на Сергея.

— Не, это нельзя так назвать. Я и лежку выбрал как попало, да и вообще… С ружьём что ли в снайпера играть? Но проредил я их знатно. Мы вообще еле успели. И то, вон те трое сразу на Саню выскочили. Ему даже пришлось своё ледяное колдунство применить.

— Тройками они нападали, — добавил дед, разглядывая свою руку. — И один руководил. Когда Сергей этого командира снял, гоблины начали нападать хаотично. Но всё равно тройками. Какое-то подобие тактики у них было. Неэффективно они действовали, это правда. Вот только, если бы их было не два десятка, а, допустим, две тысячи? Боюсь, в этом случае Призамковое могло сильно пострадать.

— Это точно, особенно, учитывая, что эти твари — людоеды, — хмуро добавил подошедший Митяй. Он расслышал последние слова деда, которые тот и не думал как-то скрывать — Мне было лет пятнадцать, когда произошёл довольно большой прорыв. Тогда почти тысяча этих тварей ворвалась в посёлок. Пацаны моего возраста наравне с мужиками всё, что могло сойти за оружие похватали. Баронские войска поздно подошли. Когда ещё до них посыльный доехал. Тогда-то мы и узнали, что больше всего эти уроды предпочитают жрать молодых девок и детей. Почти трех десятков не досчитались, когда всё закончилось. — Его глаза блеснули. — У, гады. — И парень пнул ближайшую к нему ледяную статую. — Оу, больно-то как, — и запрыгал на одной ноге.

Статуя, что характерно, даже не шелохнулась.