Статуя, что характерно, даже не шелохнулась. А Митяй продолжал прыгать, шипя сквозь зубы. Видать пальцы на ноге отшиб не слабо.

— Рома, — дед долго и задумчиво смотрел на Митяя, заставляя того нервничать не хуже, чем капитана. После того, как Митяй прекратил скакать и сделал шаг назад, дед повернулся ко мне. — Покажи мне руки.

Я послушно протянул ему свои ладони, не до конца понимая, что он хочет на них увидеть. Дед же коснулся раненных пальцев. Меня как током пробило. Я рефлекторно отдернул руки, закусив нижнюю губу, чтобы не начать материться.

— Вы тут разбирайтесь, а я пойду костер запалю, — и Сергей решительным шагом направился к закончившим прибираться бойцам.

— Мне к целительнице надо попасть, — сказал я, сжимая руку в кулак, пряча при этом повреждённые пальцы.

— Надо, — кивнул дед. — Забирай Митяя и сходи в посёлок, как и собирался.

— Вы что будете делать? — вокруг было слишком много посторонних ушей, чтобы спрашивать прямо, что дед собрался делать с капитаном.

— Мы здесь закончим. Затем, думаю, пригласить капитана с одним сопровождающим в замок и поговорить. — Вздохнув, сказал дед. — Говорить всё равно придётся, рано или поздно.

— Думаешь, это разумно? — спросил я с сомнением.

— Это разумнее, чем разговаривать здесь на полянке. Нужно же произвести впечатление.

Я шагнул к нему поближе и зашептал.

— Сергея тогда пошли вперёд. Пускай он из столовой наши вещи уберёт и ковёр. Да и Вюрта куда-нибудь унесёт. Спросят, почему в столовой принимаете, всегда можно отбрехаться, мол, слуг нет, ни гостиная, ни кабинет ещё не готовы. Не в спальне же капитана с сопровождающим принимать. Он на женщину не похож, даже сослепу не перепутаешь, так что пускай довольствуется столовой. И пусть спасибо скажет, что на кухню не послали.

— Они и так не готовы. А насчёт этой слишком болтливый головы ты прав, — кивнул дед. — А чем тебя ковёр не устраивает.

— Меня он устраивает полностью. Этот ковёр Вюрта не устраивает. А он как-никак аристократ и понимает толк в коврах и в столовых.

— Учтём, — кивнул дед.

Он жестом подозвал к себе Сергея, и они зашептались, наклонившись близко друг к другу. Я же не стал ждать, когда они придут к соглашению, и подошёл к Митяю. Он смотрел на нас с любопытством, которого не мог скрыть. Но напрямую спрашивать, о чём мы шептались, не рискнул.

— Пошли, — я подошёл к Митьке и кивнул на дорогу. — Проводишь меня до посёлка. Я немного руку повредил, мне к целительнице надо попасть. А где живёт Дарья, не знаю. Позавчера ты её к нам пригласил.

— А… — Митяй посмотрел на дедов, на полыхающий поминальный костёр, перевёл взгляд на капитана.

— А они тут сами разберутся, без нас. Пошли, Митяй, пошли. Заодно, поболтаем.

Мы вышли на дорогу и бодро пошли к посёлку. Пока Митяй собирался с мыслями, я лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию.

В связи с тем, что нас, так сказать, легализовали, какие-то телодвижения в этом направлении уже не актуальны. То, что это сделали без нашего согласия — это другой вопрос. И то, что мы плохо понимает в большинстве случаев, о чём вообще идёт речь, никого не волнует. Должны догадаться.

Нет, можно было, конечно, наплевать на всех, и засесть за учебники. Устав проштудировать, те инструкции, которые мне Хозяйка подкинула изучить… Вот только я за несколько часов еле-еле с малой частью защиты разобрался, только с той, что входа-выхода касается. Даже не представляю, сколько буду изучать всё остальное. Месяц? Два месяца? Полгода? Там так всё заумно изложено, что я счёт времени потерял, продираясь через азы.