— А разве нет?

Я хмыкнула и покосилась на него.

— Деньги и учтивые манеры — не совсем то, что я ценю в мужчинах, — в моём голосе проскользнули насмешливые нотки.

— Как интересно, — протянул Блэкхоук. — Раскройте же тайну, мисс Карстон. Разве для юной леди состоятельность и воспитанность уже не являются главными достоинствами при выборе мужа?

— В моём списке они стоят далеко не на первом месте, — я поджала губы. — Я вообще не люблю настырных и глупых.

— Мисс Карстон, — мягко произнёс Блэкхоук. — Упрямство и строптивость только отпугивают мужчин, знаете ли.

— О, но не вас, милорд, — я, прищурившись, посмотрела на него. — Так ведь?

Его улыбка мне не понравилась. Отчего-то по спине пробежали мурашки.

— Мне нравится укрощать упрямых, мисс, — голос Блэкхоука зазвучал вкрадчиво. — Укрощать и приручать.

Я покачала головой, подавив порыв развернуть лошадь и поехать домой.

— Вы охотник, милорд, — тихо ответила я. — Но не думайте, что я какая-нибудь трепетная лань или косуля. Выберите себе другую жертву.

— Мисс Карстон, я отнюдь не считаю вас глупой козочкой, — от его негромкого смеха в желудке образовался огромный кусок льда. — Вы — осторожная, хитрая, умная лисичка. Но в своём поместье я часто охочусь на лис, и успешно. Я умею их приручать.

— Я — не животное, милорд, — отчётливо ответила я. — Не провожайте меня, доеду сама.

Развернув лошадь, я направилась по дорожке к выходу.

— Лорелин, — я повернула голову. — Я всё равно поймаю вас, мисс Лисичка. До вечера!

Пока не повернула, спину сверлил пристальный взгляд Блэкхоука. Подавив желание пустить лошадь галопом — лондонские улицы не то место, где можно устраивать скачки, — я поехала домой. Вкрадчивые слова этого человека эхом звучали в голове, а внутри поселилось странное и жуткое чувство, будто кто-то медленно затягивает петлю на шее. Как жалко, что не могу спросить карты! Несколько дней назад я прочитала, что не могу использовать Таро в своих интересах. Если они сами хотят что-то сказать или предупредить, они это сделают. В остальном попытки узнать ответы на свои вопросы останутся безуспешными. Где-то в глубине души я и сама это знала, но иногда посещали мысли взять колоду и спросить о том, что волновало.

Дома в холле встретил папа.

— Как прогулка? — поинтересовался он.

— Ужасно, — я поморщилась.

— Блэкхоук обидел тебя? — встревожился папа.

— Нет, что ты, — я улыбнулась и покачала головой. — Он для этого слишком хорошо воспитан. Но мне неприятно было слышать от него кое-какие заявления. Ладно, пап, я зайду к маме и пойду переодеваться, — я поспешно направилась к лестнице.

Не хотелось рассказывать о своих подозрениях, иначе пришлось бы или слишком много врать, или слишком о многом промолчать. В последнем случае вряд ли он бы поверил, так что пусть лучше думает, что это просто моя девичья взбалмошность.

Перед дверью в мамину спальню я на мгновение остановилась: из комнаты доносился глухой кашель. Вздохнув, я вошла.

— Лори, детка, — мама бледно улыбнулась, как-то слишком поспешно сжав платок в руке.

— Как ты, мам? — я присела на край кровати, вглядываясь в такое родное лицо, по цвету не слишком отличавшееся от подушки.

— Хорошо, милая, — преувеличенно бодрым голосом ответила она. — Мне кажется, я чувствую себя гораздо лучше.