Громила расправил плечи, одернул кургузый пиджак и выставил грудь. Поправив брюки, едва сходившиеся на большом животе, он поднял руки и нахлобучил на голову под каким-то немыслимым углом вязаную шапку. Затем медленно зашагал вперед, широко расставляя мощные ноги и словно задумываясь всякий раз, перед тем как опустить ногу на пол. Решив, что детина ведет свою команду прямо к его месту, Эштон подобрался. Но они уселись за соседним столиком, и он с облегчением вздохнул.

— У нас сегодня вроде важный гость, — прогудел верзила, нацелившись грязным пальцем прямо в Эштона.

Эштон подумал, что четверке не понадобится много времени, чтобы найти подходящий предлог привязаться к нему, но, проявляя нечеловеческое терпение, он выжидал. Лениво перебросив ногу через ручку кресла, он продолжал раскладывать пасьянс, вполне готовый, однако же, к любому развитию событий.

Гигант изо всех сил ударил своим огромным кулаком по столу и оглушительно произнес:

— Эй, куда подевались эти шлюхи? Пусть нам принесут эля.

Потом, немного понизив голос, сказал, обращаясь к приятелям:

— Похоже, что тут надо кланяться, чтобы тебе дали выпить.

Шлюхи держались подальше, не рискуя приближаться к такой компании, и кувшин с пенящимся элем принесла Сара. На кружки они не обратили внимания и потянулись сразу к кувшину. Но тут Сара, откашлявшись, остановила их:

— Бармен говорит, что сначала надо заплатить.

Вожак посмотрел на нее — она храбро выдержала этот взгляд. В конце концов он полез в карман, вытащил пригоршню монет и тщательно отсчитал нужную сумму.

— Тут только за три пинты, — заметила Сара. — А я принесла четыре.

Узколобый верзила с ворчанием добавил недостающее, а затем с глумливой усмешкой подкинул еще монетку.

— А это для тебя, дорогуша.

Сара кисло улыбнулась ему в ответ и повернулась было, но тут ее цепко ухватили двумя пальцами за руку. Вскрикнув от боли, она рванулась, стараясь освободиться, и яростно взглянула на верзилу, потирая сразу же проступивший синяк.

— Эй ты, безмозглая деревенщина! — закричала она. — Держи свои грязные руки при себе.

— Ну, ну, — прогудел он. — Люблю строптивых. Почему бы тебе, сестренка, не приодеться как следует. Так ты будешь выглядеть еще лучше.

— Чего не скажешь о тебе, — ответила Сара, уворачиваясь от его руки, что спасло ее от очередного синяка. Однако же сопротивление только подогрело его. Привстав со стула, он ухватился за край ее юбки, резко притянул к себе и усадил на колени. Почувствовав, как его рука жадно шарит у нее между ног, Сара пронзительно вскрикнула и принялась яростно отбиваться.

Эштона смолоду приучили всегда уважать женское достоинство, и он никогда не изменял этому правилу. Такого бесстыдства он просто не мог долее терпеть. Поднявшись, он одернул жилет и подошел к распалившемуся невеже.

— Прошу прощения, сэр, но мне кажется, этой даме не нравится то, что вы делаете. Мне думается, лучше вам отпустить ее с миром.

Явно ошеломленный, орангутанг отшвырнул женщину так, что она упала на пол. Судя по всему, ему впервые осмелились перечить. Нагнувшись, Эштон помог девушке подняться и легонько подтолкнул к стойке. Тем временем разъяренный громила с раскрасневшимся, словно его хватил апоплексический удар, лицом вышел из-за столика.