— Это не тот барьер синего пламени, что описывался в свитке Карин. — Узумаки стоял вплотную к барьеру в глубокой задумчивости. — Тот бы поддался… А этот мадуфи… модефи… в смысле, переделанный.

— Значит, и ты ничего не можешь сделать.

— Могу! — Решительно заявил Наруто. — Перегрузить! У этого барьера нет привязки, его держат эти четверо. А они ведь неодинаковы, им не удастся синхрон… одновременно удерживать откат.

Клоны вновь забегали по крыше, выстраиваясь вокруг барьера. Одно мгновение, и фиолетовый прямоугольник оказался заключён в прозрачную пирамиду. Четверо угловых на миг напряглись, но пирамида бессильно развеялась, вызвав у четвёрки издевательские смешки.

Тем временем разговоры в центре закончились. Двое в тяжёлых доспехах напали на Хокаге. Краткий обмен ударами не привёл к особым последствиям, и тогда начался обмен техниками. Хокаге атаковал огнём, защищался землёй. Белёсый противник предпочитал воду, а вот черноволосый вдруг заставил вырасти самый натуральный лес, практически заполонивший всё пространство под барьером, и скрывший сражающихся шиноби. Шикамару мгновенно вспотел. Мало того, что каждая из виденных им высокоранговых техник использовала больше чакры, чем было во всём теле не отличающегося особой силой наследника клана Нару, так ещё и эти техники… Лишь один человек за всю историю мог пользоваться древесными техниками, основатель Конохи, первый Хокаге! И теперь он узнавал эти лица, лица, высеченные на скале. Но как, как кому-то удалось поднять из могил, и заставить сражаться двух первых Хокаге?!

— Ты можешь сделать хоть что-нибудь, Узумаки?! Сарутоби-сама не продержится долго! Только не против этих двоих!

Копии Наруто дружно переглянулись, и принялись выстраивать массу простейших барьеров, опирающихся на фиолетовый. И, в отличие от бумажных печатей, эти барьеры держались, в месте их соприкосновения пылало и искрило фиолетовое пламя. Вот теперь четверо угловых напряглись по-настоящему. Шикамару рассмотрел вмиг оросившие лица капли пота, донеслись приглушённые барьером ругательства.

— Это сработает? — Безликие стояли сразу за спиной Узумаки, готовясь в любой миг ввязаться в бой.

— Это перегружает их барьер… Но он сложнее, чем мне казалось, кто-то очень умелый создал основу… Барьер сам распределяет нагрузку, от этих требуется только чакра, а если они сильные, это может затянуться.

Один из безликих плюнул в фиолетовую стенку огнём, но техника лишь бессильно расплескалась о барьер. Похоже, обычные техники влияли на фиолетовую дрянь не больше, чем грязные ругательства, извергаемые эмоциональным бойцом АНБУ.

— Я попробую… — Негромко сказал Наруто, вытаскивая ещё пару бумажек с продержавшимися дольше других печатями. Аккуратно прилепил их к ладоням и сосредоточился. Печати засияли холодной синевой.

В этот раз безликие не останавливали Узумаки, когда тот подошёл и приложил защищённые печатями ладони на фиолетовую стену. Пламя взметнулось и опало, Наруто громко зашипел от боли и скрипнул зубами. Но его ладони всё так же лежали на смертоносном для других барьере, и пронзительно синий свет пробивался между его пальцами.

— Биджу, как же больно… вот же… пакость… да, теперь я чувствую… Я смогу это сделать!

По барьеру от ладоней Наруто побежали концентрические круги. Волны становились всё интенсивнее, всё быстрее разбегались, сотрясая всю фиолетовую конструкцию. Узумаки медленно сводил ладони, и волны сходились и бились друг о друга, барьер колыхался, как вывешенная для просушки простынь на ветру.

Откуда-то с задней части барьера послышался женский голос, и толстяк, стоявший в ближнем к Узумаки углу, вдруг покинул свой пост, и прыжками понёсся на голос.