Как бы то ни было, но…

По законам Локоса, да и по законам любого развитого общества…

…она совершила государственное преступление!

ПОМОГЛА ВРАГАМ РОДИНЫ.

Помогла им совершить вторжение на Локос.

Скорее всего, земляне и без этой помощи смогли бы освоить сложную систему пространственных перебросок. Благо для этого имелось большое количество технической документации на самих терминалах, дополненных и продублированных системами интерактивного обучения и тестирования персонала. К тому же у Святополка, как оказалось, имелся свой гений – тридцатилетний юноша Мирг. В технологии межзвёздных сообщений он уже многое освоил самостоятельно. Однако, на тот момент, он был просто на правильном пути, и сколько времени занял бы этот путь, не знал никто. Во всяком случае, никак не меньше месяца.

А сколько всего, полезного для обороны, произошло бы за этот месяц на Локосе, знай локосиане о близящемся вторжении?!

Потому – её помощь была тем кровавым снегом, который в одночасье упал на головы её соотечественников. Пал, чтобы тут же превратиться в пепел.

Более того, она по инерции, или же по отупляющему чёрному наитию, ринулась со своими амазонками во втором эшелоне главного десантного потока. Эх, знать бы ей, что её Избранник, её Аленький – отправился в первом эшелоне этого же потока! Ей-же-ей, взяла бы пару тысяч всадниц и, не ожидая остальных, рванула бы через другую цепочку терминалов. Вне очереди! А там – будь что будет. Остановить женщину, жаждущую встречи с любимым мужчиной, способна разве что… СМЕРТЬ.

Внутри, за внешне неприметными, но очень крепкими стенами приземистого здания на второстепенной улице, всё было оборудовано по последнему слову технической мысли. А кроме того, имелись два подземных уровня, на самом нижнем из которых она сейчас и пыталась прийти в себя.

Уже несколько дней, как сняла она лёгкие доспехи, смыла боевой грим и облачилась в чёрный комбинезон – одеяние безликого локосианского пехотинца. Носимый терминал «Спираль» надёжно упрятан под тканью. Знак Избранницы укрыт от посторонних взглядов чёрной повязкой. Лишние слова и эмоции удерживаются остатками воли. И только мысли… Что с ними делать?! Разъедают её изнутри, грызут, отнимают последние силы и желания.

«Что происходит? Разве кому-то мешает мирное население?! Разве…»

И тут в неё ворвалось всё сразу. Вошло одновременно и безжалостно: «А что ты хотела, спрашивается? Зачем ты позвала их сюда? В конечном счёте ТЫ их сюда привела, а не твой отец… Ведь он делал всё, что угодно, но всегда ЗА пределами родной планеты. А вот ты…»

Из неё, изнутри, вырывались два взаимоисключающих начала и раздирали тело и душу на две половинки, обречённых изначально не жить по отдельности, а погибнуть в страшных мучениях.

ВОЕВАТЬ НЕЛЬЗЯ!

И НЕ ВОЕВАТЬ НЕЛЬЗЯ!

Патовая ситуация.

Вот тогда-то она и остановилась. Наконец-то осознав, что не сможет дальше возглавлять армию разъярённых воительниц. Не сможет идти по головам своих соотечественников, купаясь в их невинной крови.

Вот тогда-то её и уличили. Сначала в бездействии, в котором можно было домыслить нерешительность и даже трусость. Потом – в предательстве! И больше всех кричала опять-таки Рэкфис. Непостижимая и непредсказуемая Рэкфис. Та, что ещё недавно шептала страстные слова в перерывах между ласками. Та, что… наверняка затаила злобу, будучи отвергнутой…

И тогда Клеонта-Амрина отшвырнула копьё с серебряным наконечником, доставшееся от покойной Пенфесилии. Вскочила и резко выкрикнула:

– Да! Я не хочу вести вас дальше.