– Только взглянул, – с долей грусти ответил Ширин. – А потом убежал и спрятался. Послушай, парень, давай-ка выбираться отсюда.

– Попробую сначала найти Фаро,

– Если он уцелел, он где-то снаружи. А если нет, ты ничем не можешь ему помочь.

– А вдруг он лежит где-нибудь под грудой тел?

– Нет. Этих людей лучше не трогать. Они пока еще ошарашены, но как знать, что будет, если их растревожить. Безопаснее всего убраться отсюда. Я хочу посмотреть, как дела в Убежище. И самое умное, что ты можешь сделать – это пойти со мной.

– Но Фаро…

– Прекрасно, – вздохнул Ширин. – Давай поищем Фаро. А заодно Бинея, Агора, Теремона и остальных.

Но это была безнадежная затея. Минут десять они заглядывали под груды мертвых, бессознательных и полубессознательных тел в вестибюле – но своих среди них не оказалось. Искаженные страхом и безумием лица ужасали. Некоторые, потревоженные, начинали шевелиться, пускать пену и жутко бормотать. Один ухватился за топорик Ширина – пришлось стукнуть его обухом. На верхний этаж пройти было невозможно: лестницу заваливали тела и куски отбитой штукатурки. На полу скопились лужицы грязной воды. Едкий запах дыма был невыносим.

– Вы правы, – сказал наконец Йимот. – Пойдемте.

Ширин первым вышел на солнечный свет. После всего пережитого золотой Онос показался ему самым желанным зрелищем во вселенной, хотя глаза психолога и отвыкли от яркого света после стольких часов во Тьме. Солнце ударило его почти с осязаемой силой, и несколько мгновений он стоял, моргая и приучая глаза к свету. Когда же он снова прозрел, то ахнул от того, что увидел.

– Вот ужас, – проговорил Йимот.

Снова трупы. И безумцы, бродящие кругом с нестройным пением. Обгорелые машины на обочине дороги. Деревья и кусты, переломанные слепой чудовищной силой. И вдалеке – зловещая пелена дыма над башнями Саро.

Хаос, хаос, хаос.

– Значит, вот как он выглядит, конец света, – спокойно сказал Ширин. – И мы с тобой пережили его. – Он горько рассмеялся. – Хороша парочка. Во мне на сто фунтов весу больше, чем надо, а в тебе на сто меньше. И все-таки мы живы. Интересно, выкарабкался ли Теремон. Уж кому-кому, а ему это должно было удастся. Вот на нас с тобой я бы ни гроша не поставил. Убежище на полдороги между городом и обсерваторией. Дойдем туда за полчаса, если ничего не случится. Вот возьми-ка.

Ширин подобрал толстую дубинку, оброненную одним из погромщиков, и кинул Йимоту, который неуклюже поймал ее и долго таращил на нее глаза, словно не зная, что это за предмет.

– Что мне с ней делать?

– Соври себе, что размозжишь ею голову тому, кто на нас нападет. Как я вру себе, что буду защищаться топориком. Да и буду, если понадобится. Перед нами новый мир, Йимот. Пошли. И будь начеку.

Глава 30

Тьма еще стояла над миром, и Звезды заливали Калгаш потоками адского света, когда Сиферра 89-я выбралась из разоренной обсерватории. Но на востоке уже занималась розовая заря – первый, вселяющий надежду знак, что солнца вернутся на небо.

Сиферра стояла на газоне перед обсерваторией, широко расставив ноги, откинув голову, и дышала, глубоко втягивая воздух в легкие.

Разум ее безмолвствовал. Она не знала, сколько часов прошло с тех пор, как небо почернело и Звезды ударили в мозг, словно рев миллионов труб. Всю ночь она, как в тумане, блуждала по коридорам обсерватории, не в силах найти выход, отбиваясь от сумасшедших, бросавшихся на нее со всех сторон. Ей не приходило в голову, что она тоже сумасшедшая.