Надо спасти таблички, сказал в голове у Сиферры голос, в котором она узнала ивой собственный.

Таблички? Какие таблички?

Таблички из Томбо.

Ну да. Конечно. Она ведь археолог, верно? Да-да. Археологи занимаются тем, что откапывают разные древние предметы. Как она делала недавно на том месте… на Сагимоте? На Бекликане? Как-то похоже. И нашла там таблички с доисторическими текстами. Древние таблички. Большая археологическая редкость. Очень ценные. То место называлось Томбо.

Ну как ты? – спросила она себя.

И ответила: Прекрасно.

Сиферра улыбнулась. С каждой минутой ей становилось лучше. Это розовая заря на востоке приносит мне исцеление, думалось ей. Приближалось утро: солнце, Онос, готовилось взойти на небо. К его восходу Звезды стали не такими яркими, не такими страшными. Они быстро бледнели. Те, что на востоке, уже уступили растущей силе Оноса. Даже на другой половине неба, где еще царила Тьма и Звезды кишели, словно мальки в пруду, они уже понемногу теряли свой грозный блеск. Теперь Сиферра могла смотреть на небо по несколько секунд, не ощущая болезненной пульсации в голове. Разум ее прояснялся. Она вспомнила, где живет, где работает и что делала в предыдущий вечер.

Она была в обсерватории у своих друзей, астрономов, которые предсказали затмение…

Затмение…

Вот что она там делала. Дожидалась затмения. Тьмы.

Звезд.

И Огня. Так все и случилось, словно по расписанию. Весь мир горел, как было уже столько раз – не от руки богов, не от Звезд, а подожженный обыкновенными мужчинами и женщинами, пораженными звездным безумием и в панике добывавшими себе привычный свет любой ценой.

Но Сиферра оставалась спокойной, несмотря на хаос вокруг. Ее пошатнувшийся, почти совершенно притупившийся разум неспособен был охватить размеры катастрофы, вызванной Тьмой. Она все шла и шла по дороге, мимо главной площади университета, наблюдая ужасающий разгром и опустошение, но не чувствуя ни шока, ни сожалений об утраченном, ни страха перед трудными временами, ожидающими впереди. Ее ум еще недостаточно оправился для подобных чувств. Она лишь наблюдала – спокойно и отстранение. Она знала, что вон то горящее здание – это университетская библиотека, в создании которой она принимала участие. Но пожар не вызвал в ней никаких эмоций. Она будто бы шла по месту, где две тысячи лет назад стоял город, чья гибель давно уже стала достоянием истории. Ей бы и в голову не пришло плакать на руинах двухтысячелетней давности – не тянуло ее плакать и сейчас, когда вокруг горел университет.

Идя знакомой дорогой, она оказалась в середине городка. Некоторые корпуса горели, но некоторые остались нетронутыми. Сиферра, словно лунатик, свернула налево у административного корпуса, направо у спортивного зала, снова направо у математического факультета и между геологическим и антропологическим прошла к своему родному археологическому корпусу. Входная дверь была открыта. Сиферра вошла.

Здание казалось почти нетронутым. Кое-какие витрины в вестибюле были разбиты, но не грабителями – все экспонаты остались на месте. Дверь лифта болталась, сорванная с петель. Доска объявлений валялась на полу – но больше как будто ничего не пострадало. В здании было тихо и пусто.

Кабинет Сиферры находился на третьем этаже. На лестничной площадке она наткнулась на тело старика, лежавшего лицом вверх.

– Кажется, я тебя знаю, – сказала Сиферра. – Как тебя зовут? – Он не ответил. – Ты мертвый? Скажи только – да или нет. – Старик лежал с открытыми глазами, но в них не было света. Сиферра дотронулась пальцем до его щеки. – Мадрин, вот как тебя зовут. Или звали. Впрочем, ты и так был очень старый. – Она пожала плечами и снова стала подниматься по лестнице.

Дверь в ее кабинет стояла открытой.