— А чего не понимать? — хмыкнул Штефырца. — Наркоту они тут готовят. И полоса для того, чтобы вывозить.

— Думаешь, наземной дороги нет?

— Если и есть, то по ней только припасы можно доставлять. Кокаин не повезешь, наверняка военные патрули шастают. Вглубь, сюда, например, не суются, а перехватывают в пути. Воздухом отсюда легче товар возить.

— То-то мы так легко улетели, — пробурчал Монастырев.

— Мы — особенное дело, на нас охота была объявлена. Вот и послали самолет. А этих кто проконтролирует?

— В прошлый раз мы как-то увильнули от знакомства с этими фабрикантами, — вздохнул Шишов.

— Кстати, — вмешался в начинающийся спор Миронов. — Я не уверен, что охота закончилась.

— Нет, командир, — авторитетно заявил оправившийся от смущения Шишов. — Скорее всего, увидев фотографии горящей «Цессны», те, кто охоту объявил, решат, что и мы с ней накрылись. И отстанут.

— Ты считаешь? — строго глянул на него Миронов, и Леня сразу сник. Ведь в том, что их застали врасплох, была большая часть его вины.

— А мне так не кажется, — продолжил Евгений. — Самолет-самолетом, но сгорел-то он на полосе, а не был сбит. Так что мы вполне могли спастись. Что и произошло. Но если на нас объявлена действительно серьезная охота, то эти люди не успокоятся и пришлют кого-нибудь проверить.

— И будет этот кто-то, — подхватил Штефырца, — вооружен до зубов и очень сердит.

— Вот именно, Миша, — кивнул Миронов. — А следовательно, долго нам здесь задерживаться не стоит. Но пока — всем отдыхать. Не будем торопить события.

Несколько минут прошли в молчании. Потом Шишов подал голос:

— А знаете, здесь не кокаин делают…

— В каком это смысле? — открыл глаза Миронов.

— Ну, чистым кокаином в основном колумбийцы занимаются. А здесь сырье для него делают — пасту коки.

— Так, — заинтересовался Монастырев. — И что ты еще про эту гадость знаешь?

— Да так, мелочи, — неохотно сказал Леня.

Но Миронов его подбодрил:

— Давай, давай! Проведи политинформацию!

Сам он многое о кокаине читал при подготовке операции, но был уверен, что люди его пробежали документы взглядом и тут же забыли. А зря, ведь те же партизаны получали от кокаиновых производителей достаточно ощутимые дотации и не гнушались этими деньгами.

— Ну, — начал Шишов, — еще три тысячи лет назад местные жители жевали листья коки и считали, что это подарок богов. Целые плантации существовали. Кока тонизировала, помогала в работе. Кстати, первая «Кока-кола», которую придумал этот аптекарь, как его, Пембертон, содержала в себе кокаиновый сироп и только спустя несколько лет его из рецепта удалили.

Ну вот. Когда испанцы в Южную Америку пришли и обосновались окончательно, землевладельцам даже разрешили платить налоги листьями коки. А позже в Англии один чудик стихи написал «Поэма о коке». Но тогда еще кокаина не было, его только в девятнадцатом веке научились изготовлять. Во Франции вино стали выпускать с кокой. «Вино Мариани» называлось. Причем для себя они делали это вино с меньшим содержанием кокаина, а на экспорт — с большим.

— Всегда говорил, что эти французики — слабосильная нация, — заметил с пренебрежением Штефырца.

— Не мешай! — недовольно сказал Портос. — Что там дальше было, Леня?

— А дальше кокаин использовали как анестезирующее средство в медицине и пытались им лечить героиновую зависимость.