«Да он неплохой физиономист! — подивился Евгений. — Надо поосторожнее быть». И сделав выражение лица как можно проще, сказал:

— Мы — съемочная группа, летели делать фильм на границу с Бразилией. Но, как видишь, не долетели…

— Киношники! — поразился «свин». — Это с каких же пор киношники с автоматами разгуливают?

— Места у вас тут неспокойные, — парировал Миронов. — А ваши власти охрану нам выделить отказались. Заявили, что все свободные вооруженные силы сейчас брошены на борьбу с партизанами. Ну, мы и озаботились оружием, чтобы в случае чего было чем обороняться.

— Не получилось у вас обороняться, — довольно оскалился «свин». — Мои воины, как видишь, взяли вас без единого выстрела.

— Не получилось, — сокрушенно вздохнул Евгений. И постаравшись, чтобы в его голосе прозвучало как можно больше надежды, спросил: — Но вы ведь нас отпустите? Поможете добраться до ближайшего города? Мы заплатим!

— Отпустим? — вновь посерьезнел «свин». — А где ваши камеры, американские киношники? Аппараты разные, другое снаряжение?

— Все сгорело, не успели вытащить из самолета. Сами еле выскочили.

— Автоматы, значит, успели прихватить, а камеры — нет! — констатировал «свин». — Плохие вы киношники, если камеры свои бросаете! А может, вы и не киношники вовсе? — Он подозрительно прищурился. — Какие-нибудь «морские котики», которые собрались нас здесь разыскать и убить?

— Какие из нас «котики»? — почти искренне рассмеялся Миронов. Его товарищи тоже изобразили на лицах улыбки. — Да и оружие не американское. «Морские котики» всегда со своим воюют. Это в каждом фильме показывают!

— Американец, ты меня совсем за идиота принимаешь? — вдруг разозлился «свин» и даже схватился за рукоятку пистолета, торчащую из кобуры. — Сам говоришь, что киношник, и тут же утверждаешь, что в кино все правда! Там одно вранье! И про Америку вашу долбаную и про «котиков» ваших! Это в кино они отважные и всех побеждают! А на самом деле только выстрелы услышат, как тут же накладывают в штаны и бегут со всех ног! И оружие у них дерьмо! Ничего нет лучше русского автомата!

Стараясь утихомирить этого громилу, Евгений поднял ладони к груди, словно защищаясь от его ярости, и сказал примирительным тоном:

— Вообще-то я не американец…

— А кто? — подавился слюной «свин».

— Ирландец. Из Дублина. Только живу сейчас в Нью-Йорке. Временно.

— Один дьявол — американцы, ирландцы! — не дал себя запутать «свин». — Все вы, белые, лезете сюда, к нам, везде нос суете! Почему не сидите дома?

— Ну, мы же просто снимаем кино и рассказываем людям о вас, о том, как вы здесь живете, — резонно заявил Миронов. — Разве вам не приятно знать, что во всем мире о вас смотрят кино?

— Не приятно, — буркнул, вдруг успокаиваясь, «свин». — Мы не хотим, чтобы о нас знали. И хватит разговаривать!

Он убрал пальцы с кобуры и скомандовал:

— Связать им руки! В лагере будем разбираться.

Евгений поймал вопросительные взгляды своих людей и едва заметно кивнул. Пусть все пока идет своим чередом. Освободиться они всегда успеют. Тем более что, судя по всему, Оруджев остался на свободе. Он что-нибудь придумает. Нужно разобраться, к кому они попали и каковы силы противника.