К моему огорчению, Агнес прикурила вторую сигарету.

– Нет, меня это не затруднит. И пожалуйста, зовите меня Агнес. Мисс Пасиорек звучит слишком... официально. Я понимаю, о чем вы думаете: кто-то пытается тайно взвинтить цены на акции. Даже если это так, дело не может зайти далеко, поскольку любой владелец пяти процентов акций и более должен связаться с Комиссией по контролю за ценными бумагами и объяснить, на что он их использует. Или владелица. – Агнес ухмыльнулась в мою сторону.

– Сколько акций нужно иметь, чтобы завладеть «Аяксом»? – спросила я.

Принесли еду, и Агнес милостиво затушила сигарету.

– По-разному. Кто, кроме вашей фирмы, владеет значительной частью акций?

Феррант покачал головой:

– Точно не знаю. Гордон Ферт, председатель. Кто-то из директоров. Три процента у нас, четыре процента держит «Эдельвейс», швейцарская страховая фирма. Думаю, они самые крупные держатели акций. Ферт, возможно, владеет двумя. Некоторые другие директора, вероятно, имеют один-два процента.

– Итак, ваше теперешнее правление владеет примерно пятнадцатью процентами. Значит, любой имеющий шестнадцать, может уже всех задавить. Не обязательно, конечно, но для того, кто захочет перекупить фирму, это возможно; особенно если правление не в курсе, что происходит.

Я подсчитала в уме. Пятьдесят миллионов акций вне компании. Шестнадцать процентов – это восемь миллионов.

– Значит, требуется около пятисот миллионов долларов, чтобы захватить контроль в компаний.

Она с минуту поразмышляла:

– Да, примерно так. Но заметьте, с таким капиталом не обязательно всплывать на поверхность. Раз вы уже приобрели большой кусок, добавлять к нему не составляет труда: можно представить имеющиеся в наличии акции в форме залога под кредит и приобрести на них еще больше акций. Затем повторяете операцию и продолжаете в том же духе. Даже не заметите, как вся компания будет у вас в руках. Это упрощенно, конечно, но в этом вся суть.

С минуту мы ели молча, потом Феррант сказал:

– Что можно сделать, чтобы точно в этом удостовериться?

Обдумывая ответ, Агнес наморщила лоб.

– Можно позвонить в Комиссию по ценным бумагам и попросить официального разбирательства. Тогда вы точно узнаете имена людей, которые скупают акции. Правда, это уже крайний шаг. В этом случае проверяются каждая сделка и каждый брокер. Но перед тем как пойти на это, вам следует поговорить с правлением: возможно, некоторые из ваших директоров не обрадуются, если все их сделки вытащат на свет божий.

– Ну и короче?..

– Каждая брокерская фирма имеет, как мы говорили, члена правления по согласованиям. Когда получите список брокеров; попробуйте позвонить членам правления и выяснить, по чьему поручению их брокеры скупают акции. Заметьте, они не обязаны отвечать вам, хотя и нет ничего нелегального в попытке перекупить компанию.

Официанты вертелись вокруг нашего стола. Десерт? Кофе? Феррант рассеянно выбрал яблочный пирог.

– А вы не могли бы поговорить с ними, мисс... Агнес? Я имею в виду, с членами правления по согласованию? Как я говорил Вик, мне не по зубам вся эта чепуха с акциями. Даже если бы вы сказали мне, какие вопросы задавать, я бы не знал, правильно мне отвечают или нет.

Агнес положила три кусочка сахара в кофе и энергично его размешала.

– Обычно это не принято. Покажите мне список брокеров, и тогда я решу, как поступить. Что вы можете сделать, так это позвонить Бэррету и попросить его прислать вам список тех, на кого были зарегистрированы акции при продаже. Если окажется, что я кого-нибудь хорошо знаю, брокеров или покупателей, то могу им позвонить.

Она посмотрела на часы:

– Мне пора обратно в офис.