Эллери отвел отца в сторону.

— Что-нибудь выяснили? — тихо спросил он.

Инспектор взял солидную понюшку табака.

— Ничего. Полная тайна. Труп случайно обнаружили около часа назад. Женщина из апартаментов «С» с другой стороны центрального коридора пришла сюда повидать Джона Лаббока, который живет один в этом двухкомнатном номере. По крайней мере, так она говорит. — Он слегка махнул головой в сторону платиновой блондинки, одиноко сидевшей в другом конце комнаты под охраной полицейского; слезы изрядно подпортили ее тщательно наложенный макияж. — Это Билли Хармс — инженю из дурацкой комедии в Римском театре. Мне удалось вытянуть из нее, что она пару месяцев была подружкой Лаббока, а из горничной — хвала Богу за существование горничных! — что они с Лаббоком поссорились несколько недель назад. Кажется, он перестал оплачивать ей проживание в отеле, а богатого «дядюшку» сейчас, как я понимаю, найти не так легко.

— Очаровательная компания, — заметил Эллери. — Ну?

— Билли Хармс вошла в эту комнату, — горела только настольная лампа, — подумала, что этот тип спит, встряхнула его и увидела, что это не Лаббок и что он мертв… В общем, старая история. Она завизжала, и сбежались соседи. — Эллери увидел пять человек, толпившихся невдалеке от стула Билли Хармс. — Все они живут на этом этаже. Пожилая пара — мистер и миссис Оркинс, апартаменты «А» через коридор. Мрачный субъект рядом с Оркинсами — ювелир Бенджамин Шлей, апартаменты «В». Двое других — мистер и миссис Форрестер из апартаментов «D», соседних с комнатами Билли Хармс, — у мужа какая-то непыльная работа в городе.

— А из них ты смог что-нибудь вытянуть?

— Практически ничего. — Инспектор прикусил кончик седого уса. — Лаббок ушел утром, и с тех пор его не видели. Вроде бы он светский человек и пользуется успехом у дам. Одна из горничных дала понять, что он флиртовал и с миссис Форрестер — как видишь, она довольно хорошенькая. Но с остальными как будто он никак не связан. — Старик пожал плечами. — Я уже прозондировал почву — у Лаббока нет никакого бизнеса, и никто вроде бы не знает об источниках его дохода. Как бы то ни было, сейчас нас интересует не Лаббок, хотя мы и пытаемся его разыскать. Я поручил это Хэгстрому. Но никто из служащих здесь не может опознать убитого. Они говорят, что никогда раньше его не видели, а при нем нет ничего, позволяющего определить, кто он.

Доктор Юстас поднялся и подал знак инспектору. Квины вернулись к креслу.

— Что скажете, доктор? — спросил инспектор.

— Задушен сзади, — ответил врач, — чуть более часа назад. Это все, что я могу сообщить, сэр.

— Да, существенная помощь…

Эллери подошел к столику возле кресла с мертвецом, на котором лежало содержимое его одежды — старый дешевый бумажник с пятьюдесятью семью долларами и несколькими монетами, маленький пистолет, ключ от автоматического замка, вечерняя нью-йоркская газета, скомканная программка Римского театра, датированная сегодняшним днем, два грязных носовых платка, новая картонка спичек с печатью «Готического герба», зеленая пачка сигарет с оторванной голубой печатью и половиной фольги. В пачке было только четыре сигареты, хотя по виду она была новой.

В общем, урожай выглядел весьма скудным.

Эллери подобрал маленький ключ.

— Его удалось идентифицировать? — спросил он инспектора.

— Да. Ключ от этих апартаментов.

— Дубликат?

Мистер Симен Картер дрожащими пальцами взял ключ у Эллери, повертел его и вернул.