Закончив со столом, Джо подошел к книжной полке. С холодной методичностью он принялся отправлять на пол стопки книг и брошюр. Бумаги порхали в воздухе. Джо очень боялся позволить себе хоть что-то почувствовать. Он сильно подозревал, что испытает тогда вовсе не ярость, не удовлетворение, а всего лишь жалость к пыльному ничтожеству безумца Карла Эблинга, чья лига явно состояла только из одного человека. Так Джо и продолжал, чувствуя лишь немоту в ладонях, сжимая эмоции в кулак. Сорвав с крючка фотографию Гитлера, он со звоном ее разбил. Дальше настала очередь картотечного шкафа. Вытащив верхний ящик, «А-Д», Джо перевернул его и вытряс все содержимое в стиле Эскаписта, вытряхивающего из башни танка немецких солдат. Затем он продолжил действовать в том же духе. Наконец, выдернув последний ящик, «Э-Я», Джо уже собрался было отправить его содержимое в общую кучу, как вдруг заметил на индексном ярлыке одного из первых досье в ящике до боли знакомую надпись: «Эмпайр Комикс Инкорпорейтед».

Довольно пухлая папка содержала в себе все десять выпусков «Радиокомикса», до сих пор появившихся в печати. К первому выпуску скрепкой было присовокуплено листов двадцать пять папиросной бумаги с плотно отпечатанным на них текстом. Там содержался доклад в форме памятки, обращенной ко всем членам лиги, за подписью Карла Эблинга, председателя нью-йоркского филиала ААЛ. Темой памятки прежде всего являлся сверхсильный мастер высвобождения, известный как Эскапист. Джо сел на стул, закурил сигарету и начал читать. Во вводном параграфе памятки Карла Эблинга сам костюмированный герой, издатель комикса и создатели Эскаписта, «жидовские карикатуристы Джо Кавалер и Сэм Клей», разом объявлялись угрозой репутации, чести, достоинству и целям немецкого национализма в Америке. Карл Эблинг прочел статью в «Сатердей ивнинг пост»,[3] подробно описывающую выдающийся успех и рост продаж ассортимента комиксов «Эмпайр», и кратко прошелся по тем негативным эффектам, которые подобная грубая антинемецкая пропаганда окажет на умы тех, в чьих руках находится будущее саксонских народов — американских детей. Дальше он привлек исключительно гипотетическое внимание своих читателей к поистине замечательному сходству персонажа Макса Мейфлауэра, по кличке Мистериозо, с тайным агентом Союзников Франчотом Тоне. После этого, однако, автор, похоже, напрочь забыл о критической нацеленности памятки. Во всех остальных параграфах Эблинг довольствовался — иного слова не подберешь — кратким описанием приключений Эскаписта от самого первого выпуска, где уточняется его происхождение, до самого последнего, только-только обрушившегося на газетные лотки. В целом резюме Эблинга было вполне четким и точным. Но самым поразительным был тот факт, что по мере того, как он месяц за месяцем продолжил добавлять новые записи к своему досье на «Эмпайр», гневные и насмешливо-пренебрежительные интонации все слабели, пока совсем не исчезли. К четвертому выпуску Эблинг прекратил шпиговать свои комментарии такими терминами, как «возмутительный» и «оскорбительный»; сами же описания становились все длиннее и детальнее.