— Ху-уу-уу-ууй!

Мужчины вокруг девушки разразились смехом, а она совсем густо покраснела. На ней висела свободная блуза без рукавов, и можно было видеть, как краска проделывает себе дорогу по плечам и чуть ли не до локтей. Затем девушка подняла взгляд — и встретилась глазами с Джо.

— Сакс, — произнес Джо, наконец-то доставая туза. — Роза Люксембург Сакс.

— Вот тебе и на, — сказал Сэмми. — Верно?

8

Потрясающе было после такого долгого времени снова увидеть ее лицо. Хотя Джо никогда не забывал девушки, которую он нешуточно удивил тем утром в спальне Джерри Гловски, он понял, что в своих ночных воображениях того момента очень скверно ее себе представлял. Джо никогда бы не вспомнил, что лоб у нее так широк и высок, а подбородок так деликатно остроконечен. Вообще-то лицо девушки могло бы показаться длинноватым, если бы его длина не уравновешивалась экстравагантным арочным контрфорсом носа. Ее сравнительно небольшие губы были вытянуты в ярко-красный дефис, чуть загнутый вниз в одном конце, что достаточно ясно читалось как самодовольная улыбочка наслаждения, от которой девушка не могла удержаться, наблюдая за окружающей ее живой картиной человеческого тщеславия. И все же было в ее глазах нечто нечитаемое, нечто, не желавшее быть прочитанным, определенная пустота, которая у хищника скрывает враждебную расчетливость, а у добычи — титаническое усилие казаться незримой.

Кружок мужчин неохотно разделился, когда Дылда Муму, обеспечивая Джо и Сэмми блокировку не хуже обожаемого последним защитника «Доджерс», их туда пропихнул.

— Мы встречались, — заявила Роза. Впрочем, это был почти вопрос. Сильный и низкий, до странности мужской голос девушки был довернут до последней отсечки трескотни из динамика, словно она дерзко предлагала всем окружающим прислушиваться и судить. «С другой стороны, — подумал Джо, — она, быть может, просто очень пьяна». В руке у девушки был бокал чего-то янтарного. Так или иначе, голос Розы очень даже подходил к драматическим чертам ее лица и дикой массе шерстяных каштановых кудрей, из которых тут и там торчали заколки, худо-бедно поддерживавшие ее экстравагантную прическу. Она пожала Джо руку отчасти с теми же отважными намерениями, что звучали в ее голосе. Это было рукопожатие делового человека — краткое, сухое и сильное. И все же Джо заметил, что девушка, раз уж на то пошло, раскраснелась еще очевиднее. Нежная кожа на ее ключицах пошла красными пятнами.

— Я так не думаю, — ответил Джо и закашлялся — отчасти пытаясь скрыть свою сконфуженность, отчасти стремясь закамуфлировать учтивое возражение, подсказанное ему суфлером, таящимся у огней рампы его желания, а отчасти — просто потому, что в горле у него вдруг страшно пересохло. Затем Джо испытал странное желание наклониться (макушка невысокой девушки едва доставала ему до ключицы) и прямо перед всеми поцеловать ее в губы, как он мог бы сделать во сне — одолеть всю эту длинную оптимистическую дистанцию между их лицами, спуск по которой продлился бы минуты, часы, столетия. Стало бы это достаточно сюрреально? Впрочем, вместо этого Джо сунул руку в карман и достал оттуда сигареты. — Такую девушку, как вы, я бы совершенно точно запомнил, — сказал он.

— Ох ты боже мой, — с отвращением произнес один из мужчин рядом с Розой.