Сэмми быстро дал задний ход из кухни и пошел искать Джо. Ему до смерти хотелось прямо сейчас отсюда уйти. Конечно, он знал про мужской гомосексуализм, но чисто теоретически, никак не связывая его с реальной человеческой эмоцией; и уж совершенно точно ни с какой собственной эмоцией. Сэмми даже в голову не приходило, что двое мужчин, пусть даже гомосексуалистов, могут так целоваться. В той мере, в какой он вообще позволял себе об этом задумываться, он считал, что вся история должна состоять из быстрых отсосов в темных закоулках или грязных занятий изголодавшихся по любви британских матросов. Но эти мужчины в галстуках и усах… они целовались как герои с героинями в фильмах — с нежностью, энергией и лишь слабым намеком на показуху. Один мужик даже гладил другого по щеке.

Сэмми рылся в буйной чащобе шуб и пальто, повешенных на крючки в передней, пока не нашел свое. Затем он нахлобучил себе на голову шляпу и вышел из дома. Однако на верхней ступеньке остановился и задумался. Собственные беспорядочные мысли казались ему странными. Сэмми до жути ревновал; эта ревность была как тяжелый округлый камень в самой середине его груди. Но он не мог сказать наверняка, ревновал он Джо к Розе Люксембург Сакс или наоборот. В то же самое время Сэмми был рад за своего кузена. Сущим чудом казалось то, что целый год спустя Джо сумел снова отыскать в огромном Нью-Йорке девушку с такой роскошной задницей. Возможно, Розе удастся то, что не удалось Сэмми, и она найдет способ хоть немного отвлечь Джо от его очевидного стремления к тому, чтобы ему начистили рыло все немцы, какие только живут в этом городе. Тут Сэмми обернулся и посмотрел на привратника, беспутного на вид малого в лоснящемся сером пиджаке, который подпирал косяк передней двери, вовсю дымя сигаретой. Что же так потрясло Сэмми в увиденной им сцене? Чего он так боялся? Почему убегал?

— Забыли что-нибудь? — осведомился привратник.

Сэмми пожал плечами. А потом развернулся и возвратился в дом. Не до конца уверенный в том, что делает, он заставил себя пройти назад через танцевальный зал, который теперь, когда Дали забросил свой водолазный костюм, был полон радостных и уверенных людей, которые точно знали, чего они хотят и кого любят, и снова пробрался в черную кухню. Компания мужчин стояла у плиты, ведя оживленный спор о том, как следует варить кофе по-турецки, но те двое мужиков из кладовки бесследно исчезли. Может, Сэмми просто все это себе вообразил? Да и возможен ли вообще такой поцелуй?

— А он не голубой? — спросила Роза у Джо. Они по-прежнему держались за руки, сидя на кровати.

Сперва подобное предположение Джо просто шокировало, но затем, по здравому размышлению, уже нет.

— Почему ты так решила? — спросил он.

Роза пожала плечами.

— В нем что-то такое есть, — сказала она.

Джо хмыкнул.

— Не знаю. — Он тоже пожал плечами. — Вообще-то Сэмми… он хороший парень.

— А ты хороший?

— Нет, — сказал Джо.

И подался вперед, чтобы снова ее поцеловать. Они стукнулись зубами, и Джо вдруг странным образом ощутил все кости у себя в голове. Ее молочно-соленый язык был точно устрица у него во рту. Роза положила руки ему на плечи, и Джо мгновенно понял, что она сейчас его оттолкнет, а секунду спустя она его оттолкнула.

— Мне за него тревожно, — сказала Роза. — Вид у него был какой-то потерянный. Тебе лучше пойти за ним.

— Все с ним будет отлично.

— Джо, — сказала Роза.

Тут Джо понял — она хочет, чтобы он ушел. Прямо сейчас они уже зашли настолько далеко, насколько она была готова. Не того Джо ожидал от распущенного цветка богемы, но, с другой стороны, Джо чувствовал, что Роза и больше, и меньше этого самого цветка.