Откинувшись на спинку стула, Гофман воззрился на свою секретаршу. На лице у него, как хотелось надеяться Джо, выражался лишь притворный ужас.

Роза прикрыла рот ладонью.

— Извините, — сказал она. — Все, я молчу.

Гофман повернулся к Джо.

— Остерегайтесь, когда она вот так укажет пальцем на вас, мистер Кавалер.

— Хорошо, сэр.

— На самом деле она права. У нас туго с финансами. Верным выражением, полагаю, будет «хроническая нехватка».

— Как раз об этом я и подумал, — сказал Джо. — Что, если я заплачу еще за одного ребенка помимо моего брата?

Положив подбородок на ладонь, Гофман подался вперед.

— Слушаю вас, — сказал он.

— Очень может быть, что я смогу организовать оплату еще для двух-трех детей.

— В самом деле? — осведомился Гофман. — А чем вы таким занимаетесь, мистер Кавалер? Вы какой-то художник, не так ли?

— Так, сэр, — ответил Джо. — Я делаю комиксы.

— Он очень талантлив, — вмешалась Роза, хотя не далее как вчера вечером призналась Джо, что под обложку комикса даже никогда не заглядывала. — И ему очень хорошо платят.

Гофман улыбнулся. Его уже давно беспокоило отсутствие у своей секретарши подходящего спутника жизни.

— Комиксы, значит, — сказал он. — Премного наслышан. Супермен, Бэтмен. Мой сын, Морис, регулярно их читает. — Глава ТСА протянул руку к рамке с фотографией у себя на столе и обратил к Джо лицо уменьшенной версии Германа Гофмана — с мешками под глазами и всеми прочими принадлежностями. — У него через месяц бар-мицва.

— Мои поздравления, — сказал Джо.

— А какой комикс вы рисуете? Часом, не «Супермена»?

— Нет, хотя я знаю того парня… простите, того молодого человека, который рисует «Супермена». Я работаю в «Эмпайр Комикс», сэр. Мы делаем Эскаписта. А также, быть может, ваш сын их знает. Монитора, мистера Пулемета. Я очень много там рисую. И зарабатываю порядка двухсот долларов в неделю. — Тут Джо задумался, не следовало ли ему захватить с собой платежные корешки или еще какую-то финансовую документацию. — Обычно мне удается все это сэкономить, кроме, быть может, долларов двадцати пяти.

— Вот это да, — сказал Гофман и взглянул на Розу, чье лицо выражало не меньшее удивление. — Похоже, моя милочка, мы с вами не в той сфере работаем.

— Очень похоже, босс, — отозвалась Роза.

— Итак, Эскапист, — продолжил Гофман. — Кажется, я даже видел, хотя и не уверен…

— Он мастер эскейпа. Практикующий фокусник.

— Практикующий фокусник?

— Да, именно.

— А сами вы что-нибудь про фокусы знаете?

В вопросе Гофмана ощущалось легкое возбуждение. Там было нечто большее, нежели просто дружелюбный интерес, хотя Джо представить себе не мог почему.

— Я им обучался, — ответил Джо. — В Праге. Я учился у Бернарда Корнблюма.

— У Бернарда Корнблюма! — воскликнул Гофман. — У самого Корнблюма! — Лицо его помягчело. — Представьте, я однажды его видел.

— Вы видели Корнблюма? — Джо повернулся к Розе. — Это просто поразительно.

— Да, поразительно, — сказала Роза. — Это было в Кенигсберге, сэр?

— Да, в Кенигсберге.