— Благодарю вас, миссис Клей, — сказал Бэкон.

Сэмми аж вздрогнул.

— Это не моя фамилия, — отозвалась Этель, но не то чтобы очень враждебно. Она взглянула на Сэмми. — И мне эта фамилия никогда не нравилась. Что ж, входите, садитесь. Я там уйму всего наготовила. Обед уже раз поспел, и очень жаль, что вы пропустили свечи. Но закат у нас даже для важных борзописцев не откладывают.

— Я слышал, этот закон уже изменили, — сказал Сэмми.

— От тебя «сен-сеном» несет.

— Я немного выпил.

— Ах, ты выпил. Оч-чень хорошо.

— Что? Мне что, даже выпить нельзя?

— Конечно тебе можно выпить. У меня там где-то бутылка сливовицы. Хочешь, я тебе ее достану? Можешь выпить всю бутылку, если желаешь.

Сэмми резко развернулся и скорчил Бэкону рожу типа «Что я тебе говорил?». Следом за Этелью они прошли в гостиную. В окне вовсю крутился электрический вентилятор, однако согласно собственным теориям Этели на предмет гигиены и термодинамики, он работал наружу, вытягивая теплый воздух из комнаты и оставляя там чисто теоретическую зону прохлады. Бабуля уже была на ногах, на лице у нее сияла широкая смущенная ухмылка, очки радушно поблескивали. Она носила свободное хлопчатобумажное платье с узором из алых маков.

— Мама, — сказала Этель по-английски, — это друг Сэмми. Мистер Бэкон. Он актер на радио.

Бабуля оживленно кивнула и ухватилась за руку Бэкона.

— Ну что, как поживаете? — спросила она на идише. Судя по всему, она сразу же узнала Трейси Бэкона, что было весьма странно, ибо она уже многие годы решительно никого не узнавала. Впоследствии так и не прояснилось, за кого она его приняла. Тем не менее обеими своими ладошками Бабуля энергично затрясла руку Трейси.

Невесть почему при виде того, как Бабуля трясет большую розовую ладонь Бэкона, Этель громко расхохоталась.

— Садись, садись, — сказала она затем. — Мама, давайте его отпустим. — Этель взглянула на Сэмми. — Садись. — Сэмми начал садиться. — Что, поцелуй мне уже не полагается? А, мистер Сэм Клей?

Сэмми опять приподнялся и поцеловал свою матушку.

— Мама, мне больно! Ох-х!

Она его отпустила.

— Охота тебе шею сломать, — сказала Этель, явно пребывая в прекрасном расположении духа. — Сейчас я подам обед.

— Поаккуратней с лопатой.

— Очень смешно.

— Как ты с матерью разговариваешь? — вполне правдоподобно возмутился Бэкон.

— Твой новый друг мне определенно нравится, — сказала Этель. Ухватив Бэкона за руку, она ощупала его правый бицепс. И осталась в высшей степени им довольна. А на лице у Трейси выразилось неподдельное потрясение. — Вот этот молодой человек любит свою матушку.

— Ну ясное дело, — подтвердил Бэкон. — Не могу ли я помочь вам на кухне, миссис, гм…

— Клейман. К-Л-Е-Й-М-А-Н. И точка.

— Миссис Клейман. У меня очень большой опыт по чистке картошки. Или что вам там еще от меня понадобится.

Теперь уже настала очередь Этели испытать потрясение.

— Ах… нет, еда уже готова. Я просто снова все разогреваю.

Сэмми хотел было заметить, что разогревать еду по сто раз, максимально избавляя ее от запаха, суть неотъемлемая часть кулинарной технологии Этели, но придержал язык. Его смутил Бэкон.

— К тому же ты просто в мою кухню не влезешь, — сказала Этель.