— Мы должны это сделать, — сразу же сказал Сэмми.

— Что мы должны сделать?

— Погоди, скоро поговорим. Кажется, я почти закончил. Как по-твоему, я почти закончил?

Джо нагнулся и посмотрел, как далеко продвинулся Сэмми. Голем, похоже, добрался до кривой и наспех построенной лестницы, откуда обильно торчали всевозможные щепки и гвозди. Эта, почти умышленно взятая откуда-то из Сегара или Фонтейна Фокса, лестница должна была привести его к осыпающимся вратам самого Рая.

— Да, ты почти закончил.

— Все идет быстрее, когда нет слов.

Сэмми взял у Джо пакет, развернул его и вгляделся внутрь. Сперва он достал оттуда завернутый в фольгу сандвич, затем пачку сигарет.

— Я у твоих ног, — сказал Сэмми, стукая пальцем по пачке. Затем он ее разорвал и губами вытянул одну сигарету.

Джо подошел к штабелю ящиков и сел. А Сэмми закурил сигарету и, как показалось Джо, малость беспечно, пролистнул последнюю примерно дюжину страниц. Затем, пристроив сигарету на верх все еще завернутого в фольгу сандвича, увязал страницы обратно в последнюю папку. Наконец, снова воткнув сигарету между зубов, Сэмми развернул сандвич, откусил добрую четверть и принялся увлеченно жевать, не переставая при этом курить.

— Ну что? — спросил Джо.

— А то, — ответил Сэмми, — что у тебя тут жуткая уйма всякого еврейского материала.

— Я знаю.

— Что с тобой такое? У тебя что, рецидив?

— Еще какой. Каждую неделю по свиной отбивной съедаю. — Джо протянул руку к ближайшему ящику и вытащил оттуда книгу без обложки, с растрепанными страницами и растрескавшимся корешком.

— «Мифы и легенды Древнего Израиля», — прочел Сэмми. — Автор — Анджело С. Раппопорт. — Он пролистнул несколько страниц, поглядывая на Джо с определенным уважительным скепсисом, словно ему показалось, что он нашел секрет спасения Джо, в котором ему теперь полагалось сомневаться. — Так ты теперь всем этим увлекся?

Джо пожал плечами.

— Здесь все враки, — мягко сказал он. — По-моему.

— Помню, как ты впервые сюда попал. Тот первый день, когда мы пошли в контору Анаполя. А ты помнишь?

Джо ответил, что тот день он, разумеется, помнит.

— Я дал тебе комикс с Суперменом и сказал придумать для нас супергероя, а ты нарисовал Голема. И я подумал было, что ты идиот.

— Так я и был идиот.

— Да, ты был идиот. Но тогда шел 1939 год, не забывай. В 1954 году я уже не думаю, что Голем делает тебя таким уж идиотом. Позволь мне кое о чем тебя спросить. — Сэмми огляделся в поисках салфетки, затем подобрал с пола свой галстук и вытер лоснящиеся губы. — Ты видел, что Билл Гейнс делает у себя в «Э.К.»?

— Да, конечно.

— Там совсем не детский материал делают. И у них лучшие художники. У них Крэндалл. Я знаю, он всегда тебе нравился.

— Крэндалл самый лучший, никаких сомнений.

— И материал, который там делают, читают взрослые. Солидные люди. Этот материал мрачный. Он также вульгарный, но знаешь, оглянись вокруг себя. Мы живем в вульгарную эпоху. ТЫ видел «Кучу»?

— Я обожаю «Кучу».

— А теперь скажи. Куча — это что, персонаж комикса? В целом он типа разумный ком грязи, сорняков и, я не знаю, какого-то отстоя. С таким крошечным клювиком. Он все на свете ломает.