Толкнувшись назад с табурета, Сэмми наполовину оттуда упал, наполовину цивилизованно опустился на пол. Выяснилось, что он совсем не так трезв, как ему казалось.

— Джордж! Что вы здесь… вы там были?

Но Дизи словно бы вовсе Сэмми не слышал. Огненным взором он упирался в бармена.

— А знаете, почему они вынуждены ебать друг друга? — спросил у мужчины Дизи. К старости у редактора стала слегка дрожать голова, что придавало ему еще более брюзгливый вид.

— Это еще что? — спросил бармен.

— Я спросил: «Знаете, почему Бэтмену с Робином приходится друг друга ебать?» — Дизи достал бумажник и небрежно вытащил оттуда десятидолларовую купюру, готовясь выдать свою плюху.

Бармен помотал головой с легкой улыбочкой на физиономии, явно ожидая интересного продолжения.

— Не знаю. А почему?

— А потому что они онанировать не могут. — Дизи швырнул купюру на стойку. — Как вы, например. А теперь почему бы вам не заняться делом и не подать мне ржаного виски с содовой? Молодому человеку тоже подайте что он там пьет.

— Послушайте, — сказал бармен. — Я здесь такой болтовни не терплю.

— Тогда не болтайте, — отозвался Дизи, внезапно теряя весь интерес к дискуссии. Забравшись на табурет рядом с тем, где раньше сидел Сэмми, он похлопал по соседнему. Потомившись пару-другую секунд в том холоде разговорной пустоты, в котором Дизи его оставил, бармен затем двинулся к задней стойке и взял оттуда два чистых стакана.

— Сядьте, мистер Клей, — сказал Дизи.

Сэмми сел. Как всегда, он испытывал к Джорджу Дизи толику благоговейного страха.

— Отвечая на ваш вопрос, да, я там был, — сказал Дизи. — Мне случилось оказаться на несколько недель в городе. И я увидел, что вы значитесь в афише.

Джордж Дизи оставил бизнес комиксов во время войны и так в него и не вернулся. Один старый приятель по университету пригласил его на какую-то интеллектуальную работу, и Дизи переехал в Вашингтон. Когда война закончилась, там он и остался, общаясь с людьми вроде Билла Донована и братьев Даллс, которых в те немногие разы, когда Сэмми с ним сталкивался, Дизи не отказывался, но и не соглашался обсуждать. Одет он был по-прежнему странно — в один из фирменных костюмов Вудро Вильсона, серый, фланелевый, с пасторским воротничком и непонятного узора бабочкой. Несколько минут они ждали, пока бармен сподобится принести им выпивку (а он откровенно позволил себе никуда не торопиться), после чего принялись ее отхлебывать. Дизи довольно долго молчал. А потом сказал:

— Этот корабль тонет. Вам следует быть благодарным, что вас вышвырнули за борт.

— Вот только плавать я не умею, — отозвался Сэмми.

— Это ничего, — беспечно сказал Дизи. Допив первый стакан, он просигналил бармену насчет следующего. — Скажите, а что, мой старый друг мистер Кавалер действительно вернулся? Неужели та фантастическая сказка, которую я здесь слышал, и впрямь случилась?

— Ну, вообще-то он не собирался прыгать, — сказал Сэмми. — Если вы об этом слышали. И того письма он не писал. Все дело… в общем, это все мой сын… и это длинная история. Но теперь он живет в моем доме, — добавил Сэмми. — Вообще-то я думаю, они с моей женой…

Дизи поднял руку.

— Пожалуйста, мистер Клей, — сказал он. — На сегодня я уже более чем достаточно наслушался не самых вкусных подробностей вашей личной жизни.

Сэмми кивнул. С этим ему было не поспорить.

— Вышло и впрямь нечто, вам не кажется? — спросил он.

— О, полагаю, вы были более чем эффектны.