К началу слякотной зимы добыча золота шла полным ходом; горную породу перемалывали в мелкий порошок в мельнице, которую приводил в движение ревущий и пыхтящий паровой двигатель. Воды в долине хватало с избытком — больше, чем требовалось для промывания цилиндра мельницы, где чистое золото соединялось с шариками ртути. Золото скатывалось по наклонному лотку в медный таз с ртутью.

К началу весны чистая ртуть кончилась, превратилась в слоистую желтоватую массу под крышкой.

Александр только что отметил двадцатилетие; тяжелый труд закалил его, сделал сильным и жилистым; росту в нем было больше шести футов, и он понял, что больше не будет расти.

«Устал я от такой жизни, — думал он. — Последние шесть лет у меня нет крыши над головой, дома, где было бы тепло и сухо, даже на „Куиннипиаке“ мне в гамак с потолка каюты капала вода сквозь доски палубы. А все потому, что доски плохо пригнали. Сейчас я ем досыта. В Глазго приходилось питаться хлебом, а здесь — опостылевшими бобами и олениной. В последний раз я ел жареное мясо с картошкой на какой-то свадьбе в Кинроссе. Билл и Чак — славные ребята и опытные геологи, но про Джорджа Вашингтона знают больше, чем про Александра Македонского. Да, такая жизнь мне надоела».

В это ясное майское утро Александр слушал слова Чака, как мелодичные звуки далекого горна.

— У нас здесь уйма золота, — говорил Чак. — Даже если в амальгаме его процентов тридцать — сорок, мы все равно разбогатеем. Пора доставать кота из мешка. Кому-нибудь из нас придется съездить в Колому за ретортами. А остальные пока постерегут участок от незваных гостей.

— Поеду я, — вызвался Александр. — Потому что давно хочу уехать отсюда. Можете выкупить мою долю амальгамы, или я увезу ее с собой. Предложите мой пай тому, кто привезет реторты и будет следить за двигателем. Дайте мне на пробу фунт золота, и от партнеров у вас отбою не будет.

— Но мы еще даже не начали разрабатывать жилу! — в ужасе вскричал Билл. — Алекс, чем глубже мы вгрызаемся, тем больше здесь золота! Нам уже не найти такого партнера, как ты. Зачем тебе уезжать, скажи на милость?

— Не люблю подолгу сидеть на одном месте. Я уже узнал все, что мог, — пора в путь. — Александр засмеялся. — Здесь, в горах, еще полным-полно золота. Ртуть я пришлю вам обратно.

Золото из своей трети амальгамы Александр получил в Коломе, из пятидесяти пяти фунтов золота отлил слиток. Этот слиток путешествовал с ним тайно, в двойном дне ящика с инструментами, который вез мул. Конечно, по городу сразу распространился слух, что Александр увозит золото, но едва вдалеке скрылись последние городские крыши, ему удалось оторваться от преследователей и исчезнуть, словно сквозь землю провалиться.

К тому времени как Александр прибился к многочисленному и хорошо вооруженному отряду мужчин, направляющихся на восток, чтобы увенчать себя лаврами героев Гражданской войны, никто уже не сомневался, что Александр — еще один недовольный и неудачливый золотоискатель. Несмотря на это, каждую ночь он ложился спать в обнимку с драгоценным ящиком с инструментами и быстро привык к неудобству, которое доставляли ему зашитые в одежду золотые монеты. О существовании последних никто из спутников Александра и не подозревал.