– Это значит, что у меня большой опыт по части того, чтобы доставить тебе наслаждение. И удовольствие тебе я обеспечу, – пообещал Дункан.

Он хотел заставить её смягчиться. Женщины, которых он соблазнял в прошлом, трепетали от его собственнических обещаний. Он научился делать им предложения, подпуская в голос хрипотцу, в совершенстве усвоив, что больше всего влияет на девушек.

– Это значит , – поправила девушка с усмешкой, – что ты распутник. Это значит , что ты не можешь удержать свой плед на месте. Значи т, что для тебя не существует разницы между мной и любой другой женщиной, и ты не считаешь благословенный акт близости чем-то особенным. Мне это не интересно. Меня не интересуют объедки.

Разъяренная девушка вновь повернулась к нему спиной.

Дункан рассматривал мягкие изгибы её спины, прекрасные бёдра, длинные ноги, под неугомонный музыкальный темп двигавшиеся под мягким, белым платьем. Она откинула голову и засмеялась над какой-то репликой собеседника.

Смущённый, Дункан изучал её спутника. На фут выше девушки, мужчина был худощавым и довольно мускулистым. Между ними явно были близкие отношения, судя по тому, как они близко наклонили друг к другу головы и засмеялись. Руки Дункана сжались в кулаки.

Что на это должен был ответить мужчина? Верно, но с тех пор как я увидел тебя, мне не нужен никто другой? Всё это было просто практикой, готовившей меня к тебе? Дункан сомневался, что слова подействуют на эту женщину. Она только снова посмеётся над ним.

Закипая, Дункан схватил её спутника за плечо.

– Прости, но ты её любовник?

– А ты кто такой, чёрт тебя дери!

Рыжеволосая успокаивающе положила ладонь на руку мужчины, игнорируя яростный взгляд Дункана, устремлённый на её пальцы.

– Это Дункан Дуглас, Талли.

– Ах, – ухмыльнулся её спутник. – И, как любой ценящий себя мерзавец, для которого твоя красота - непреодолимый вызов, он просто обязан завоевать тебя, верно, Бет?

Они обменялись понимающими взглядами.

– Боюсь, что так.

– Кто вы двое?! – потребовал Дункан. Никогда ещё над ним так не насмехались, никогда ещё он не чувствовал себя таким… таким… ничтожным. Незначительным.

– Мы друзья Рено де Вишера, одного из ваших тамплиеров, – просто ответила девушка. – Мы были на пути в Эдинбург, когда услышали, что Рено в замке Броуди. Я Элизабет… МакБрейди. – Девушка махнула изящной тонкой рукой. – А это мой брат, Талли.

– МакБрейди из Шеллотана?

– Почти, – уклончиво ответил Талли.

– Твой брат, – повторил вслух Дункан, когда суть их отношений дошла до него. Он ей не любовник. И Дункану не придётся убивать его.

– И опекун, – сухо добавил Талли. – Даже не думай пытаться соблазнить мою сестру, Дункан Дуглас. Сразу по прибытии мы были наслышаны о твоих подвигах, и Бет сказала, что видела тебя развлекавшимся с одной из служанок.

Дункан съёжился внутри. Сегодня рано утром он действительно совокуплялся, не уединяясь. Итак, она заметила его – и как долго она смотрела?

– Обхаживал её во дворе замка, а потом поднял на парапет, – не краснея, поделилась Элизабет. – Не только служанки замка могут порассказать о тебе. Даже в нескольких тавернах Инвернесса, мы слышали о диком и непочтительном брате Дугласе. Говорят, что нет такой смазливой служанки, которую бы ты не завалил.

Слова, которые заставили бы Дункана раздуться от мужского самодовольства, будь они произнесены любым другим языком, теперь, слетая с её нелепых полных губ, ввергали его в дрожь. Было слишком очевидно, что она о нём думает. Он ничего не мог сказать в свою защиту, и её точно не интересовало случайное совокупление. И Дункан не скрывал от себя, что ему это нравилось. В его жизни не раз бывало, что он оказывался в одной комнате с дюжиной женщин, с которыми переспал.