Цирцен сделал глубокий вздох, задержав его, пока сердце не успокоилось, затем выдохнул. Теперь он знал, что скрывалось под её одеждой – неважно в какое платье он её оденет – как он сможет снова посмотреть на Лизу, не видя перед внутренним взором нескончаемое пространство шёлковистой кожи? Нежные холмики её груди, с тугими, высокими пиками сосков под тончайшей материей из газа и обделённый вниманием холмик между бёдер.

Досадное желание перерастало в гнев. Цирцен протопал вниз на кухню, приняв решение найти Элисон и Флорию и послать одну из них проследить, чтобы у Лизы было пристойное платье. Затем он отправит одного из братьев Дугласов обучить Лизу, как вести себя в их времена, тому, что Цирцен должен бы сделать лично. Просто Цирцен не мог в данный момент доверять себе в присутствии Лизы. Он пойдёт тренироваться со своими людьми и освободиться от некоторых своих разочарований очищающими взмахами тяжёлого меча, ворча и ругаясь. И его не посетит ни одна эротическая фантазия до конца дня.

Покачивая головой, Цирцен ворвался в кухню. Ему понадобилось всего лишь мгновенье, дабы понять, что ничто из того, что он наметил на сегодня, не идёт так, как задумано. Фактически, этот день подсунул ему самого дьявольского типа, решив выставить лэрда на посмешище.

Цирцену прищлось резко остановиться и торопливо отвести взгляд от зрелища округлых и покрасневших голых ягодиц, зажатых в руках Дункана Дугласа.

Элисон обернула одной ногой талию Дункана, её руки обвили его шею, а юбки задрались почти до плеч. Вторая нога, стоя на полу на цыпочках, изогнулась дугой, пока руки Дункана направляли девицу к себе в равномерном, интенсивном ритме. Низкие, сексуальные звуки страсти наполнили комнату, тихие вздохи, гортанный шёпот удовольствия и, будь он проклят, если Дункан не издавал глубокий, удовлетворённый звук с каждым толчком.

- О, ради Христа! – заорал Цирцен, смотря на потолок, стены, на пол – куда угодно, только не на приятные округлости Элисон. – Дункан! Элисон! Вон с кухни! Занимайтесь этим в комнатах наверху! Вы знаете, что у меня есть правила…

- Ах, да, легендарные правила Броуди, - сухо сказал Дункан. Он, не спеша, прекратил раскачивать служанку, и Цирцен понял, как ему трудно это далось. – Среди которых есть следующее: когда рыцари в резиденции, не спариваться на кухне.

Элисон издала тихий, протестующий звук от того, чтобы их прервали.

- Я здесь ем, - загремел Цирцен, ощущая потребность наказать кого-то.

- И Дункан тоже, - с непристойным намеком промурлыкала Элисон. Она медленно соскользнула ногой с талии Дункана, даря Цирцену любезный, долгий взгляд. Со скромной улыбкой она закрыла крышкой горшочек с мёдом, стоявший на столе рядом с Дунканом.

Цирцен не хотел знать, что они делали с мёдом, и его выражение лица, должно быть, ясно говорило об этом, потому что Дункан расхохотался.

- Извини, Син. - Он скалился всё время, пока одной рукой опускал юбки Элисон, подхватывал её на руки и уносил с кухни.

Образы столь же голой, округлой попки, принадлежащей одной персональной особе, атаковали Цирцена.

Лэрд пинком отшвырнул стул, положил голову на стол и заново обдумал убийство девушки, просто чтобы освободить себя от страданий.

Глава 9

Руби перепрыгивала через две ступеньки, поднимаясь в квартиру Стоунов, но достигнув третьего этажа, замедлила шаг, войдя в тускло освещённый коридор. Цветастый приветливый коврик – определенно свидетельство одной из оптимистичных черт Лизы – скрашивал внешний вид мрачной двери с облупившейся, сморщенной коричневой краской, отстающей от находящегося под ней серого металла.