Но у Паши не было намерений обсуждать вопросы верности.

– У меня есть для тебя сюрприз, – перевел он разговор на другую тему, поднимаясь по лестнице в ее комнату с видом на залив. – Не знаю, понравится ли тебе.

Минуту спустя он открыл дверь и отошел в сторону, чтобы Трикси могла войти первой. Она застыла на пороге и затаив дыхание смотрела на яркое великолепие сотен горящих свечей. Они стояли повсюду, занимая подоконник, стол и бюро, освещая волшебным мерцанием тумбочки у кровати и великолепные иконы на стенах. По углам огромной кровати высились четыре торшера. А на скамейке для молений лежал роскошный букет белых лилий, наполнивший комнату сладким благоуханием.

– Проходи в комнату, – проговорил Паша, слегка подталкивая ее. – И прими подарки по случаю обручения.

Войдя в комнату, Трикси обнаружила среди цветных подставок и подсвечников военные трофеи султана – драгоценные камни, в большинстве своем неоправленные. Бриллианты, рубины, изумруды, сапфиры переливались на каменной и деревянной поверхности искрами горящих угольков. Ее взгляд привлекло изобилие жемчужных нитей. Они каскадами ниспадали с бархата молельной скамьи, обвивали серебряную вазу, мерцающими ожерельями украшали икону Святого Георгия, возвышавшуюся над лилиями.

– А теперь посмотри на бриллианты, – тихо произнес Паша, поворачивая Трикси к кровати.

Трикси невольно ахнула. На кровати стоял серебряный поднос. Украшенный бриллиантами, он сиял в мерцании свечей, играя всеми цветами радуги.

– Отбери все, что тебе нравится, если хочешь, возьми все. Я не знаю, какие драгоценности и украшения ты предпочитаешь.

– Как… где…

– Это все Жюль сделал, – пояснил Паша с улыбкой. – Я только попросил его принести свечи. Он очень изобретательный.

– Здесь так много всего, – прошептала она ошеломленно.

– Часть моих трофеев от гарема Хуссейна и свиты. Они путешествуют с комфортом и роскошью. С этой доли я содержу лазарет, но здесь гораздо больше средств, чем нужно. Возьми все, что пожелаешь.

– Я бы не хотела показаться тебе жадной.

– Но я хочу, чтобы ты взяла то, что тебе по душе, – повторил он. – Примерь что нибудь.

– Ты серьезно?

Горы сверкающих драгоценных камней казались сказочными, Трикси не могла отвести от них глаз.

– Примерь же! На кровати есть зеркало. Еще на столах много побрякушек. А я тем временем чего нибудь выпью.

Паша растянулся на кровати, и пока потягивал бренди Трикси надевала украшения.

– Это похоже на игру в наряды, – весело сообщила она. нанизывая на запястье очередной браслет. – Я тебе нравлюсь в изумрудах? – спросила она лукаво, протянув Паше руку, чтобы он мог полюбоваться.

– Ты мне нравишься в чем угодно, а еще больше безо всего. Но я могу подождать.

Она радовалась как ребенок, а он был Счастлив, глядя на нее.

– Может, мне раздеться? – Она взялась за шелковую юбку пеньюара, в который облачилась после ужина. – Почему ты раньше не сказал?

– Я старался быть учтивым, тактичным, услужливым. Трикси перевела взгляд на россыпи драгоценностей на кровати.

– О да, куда уж услужливее. – Произнесла она уже совсем другим тоном и, глядя ему в глаза, спросила: – А ты…

– Нет. Можешь даже не спрашивать. Он знал этот ее подозрительный взгляд.

– Никогда?

– Ты первая.

– Я невероятно ревнивая.

Паша вспомнил о Хуссейне; он никогда не сможет его забыть, даже если проживет тысячу лет.

– Я знаю, что ты имеешь в виду.

– Я так сильно тебя люблю, что мне страшно.

Он смотрел на нее, увешанную разноцветными ожерельями и браслетами, брошами и кольцами, двумя комплектами сережек, продетых одна в другую.