— Благодарю вас, милорд. Была рада вас видеть.

В отличие от младшего брата Берти был не столь чувствителен к искрам, которые, казалось, вспыхивали между графом и рыжеволосой красавицей, поэтому с нетерпением ждал своей очереди пожать ей на прощание руку.

— Послушать вас, Меррик, так моя сестра — царица египетская.

Кассандра поспешила подать руку второму гостю. Она по-прежнему ощущала на себе пристальный взгляд графа, хотя не могла понять, что он обозначает. Впрочем, зачем ей знать, что граф о ней думает?..

Как только гости ушли, Кассандра опустилась в кресло и уставилась на светлое пятно на стене, где когда-то висел портрет. Ей по-прежнему не давала покоя утренняя ссора с Дунканом. Девушка сидела, нервно сжимая и разжимая пальцы, стараясь придумать выход из создавшейся ситуации. Ей не следовало с ходу отвергать предложение графа о том, чтобы леди Каннингэм взяла ее под свое крыло. Кто знает, вдруг это помогло бы ей познакомиться с достойным молодым человеком. Хотя, наверное, Дункан все же прав. Ее имя, равно как и имя всей их семьи, запятнано, и ей не стоит даже надеяться найти себе хорошего мужа. Кассандра никогда не видела ничего дурного в том, что ей приходилось сопровождать отца, когда тот отправлялся в игорные притоны. Ей казалось, что это всего лишь незначительные забавные приключения. Интересно, что подумали бы люди, если б им стало известно, что она знакома с гречанкой, которая последние три года была любовницей ее отца? Нет, наверное, она все-таки низменное существо. И нечего надеяться, что она будет принята в обществе. Да и нужно ли ей это?

Наверное, нужно. Ей всегда хотелось самого малого — чтобы родители были счастливы, а их дом стал уютным гнездышком. И пусть то, что жизнь ее повернулась совсем по-другому, послужит для нее серьезным уроком. Как жаль, что она поняла это слишком поздно и теперь ей уже не выбраться из той пропасти, в которую она по наивности угодила. В глазах людей она так же порочна, как ее отец и брат. Кассандра поднялась со стула и принялась мерить шагами комнату. Возможно, она вела себя не самым лучшим образом на тех немногих приемах, куда ее брал с собой Дункан, опять таки не для того, чтобы ввести в светское общество, а в качестве приманки для своих приятелей-картежников. Нет, такое не для нее! Ведь она знает, что такое хорошие манеры. Главное, чтобы нашелся достойный джентльмен, который согласился бы вытащить ее из этого ада, и тогда она станет воплощением благовоспитанности. Она увезет отсюда мать, и они будут жить вместе. Если, конечно, ей удастся осуществить свой план.

Кассандра знала, что спасти ее может человек состоятельный, с прочным положением в обществе, стоящий выше предрассудков и светских сплетен. Приняв решение, Кассандра улыбнулась и направилась на поиски горничной.

Лотта была незаконной дочерью их бывшей старшей горничной, которая к этому времени уже ушла в мир иной. Она прожила у них в доме всю свою жизнь. Поговаривали, будто в жилах Лотты течет та же старинная аристократическая кровь, что у Кассандры и ее брата, однако обе девушки склонялись к тому, что здесь явно не обошлось без участия одного из многочисленных приятелей старого маркиза. И хотя Кассандра внешностью пошла в мать и мало чем напоминала своего темноволосого отца, у Лотты не было ничего общего ни с кем, даже со своей покойной матерью. Ее округлое приветливое лицо и светлые волосы скорее наводили на мысль о каком-нибудь добром йомене, нежели о представителе аристократического семейства. С другой стороны, обе девушки пребывали в уверенности, что мать Лотты вряд ли пожертвовала бы своей добродетелью ради какого-то там фермера. Где-то в дальнем уголке страны наверняка жил какой-нибудь круглолицый аристократ крепкого, крестьянского сложения, но его дочь о нем ничего не знала.

Уж не отец ли это Берти, подумала Кассандра и отправилась на кухню.