– Хорошо же ты думаешь о детях, мама. – Кира закрыла крышку ноутбука. – Значит, я для тебя была путами и кандалами?

– Перестань. – Елена снова разгорячилась. – Я тебя родила не в восемнадцать, а в двадцать девять! И раз ты такая взрослая и умная, то расскажи, как и на что вы с Серёжей собираетесь жить и строить семью? Ты даже вон готовить не умеешь!

– Уж как-нибудь построим, не сомневайся! – Кира встала, взяла под мышку ноутбук, в руку стакан с соком и направилась в свою комнату. – По крайней мере, мой ребёнок будет знать, кто его отец!

Это был удар ниже пояса, и Кира об этом знала. Хлопнула дверь дочерней спальни.

– Вот дрянь! – Елена порывисто вошла на кухню, сгрудила всю грязную посуду на большой поднос, пинком открыла дверь в комнату дочери и бросила его на пол. Одна или две тарелки разбились, кастрюля крутанулась, проливая остатки жирной жижи на ковёр.

Кира подскочила на кровати, испуганно прижав руку к горлу:

– Т-ты с-совсем?

– Пока ты живёшь в моём доме, – голос Елены звенел, – будешь жить по моим правилам. Или можешь выкатываться ко всем чертям. И не смей хамить!

Не дожидаясь ответа, Елена развернулась и вышла из комнаты.

Зашла к себе, встала у окна, пытаясь отдышаться.

«Любого можно довести до белого каления». Она достала из прикроватной тумбочки коньяк, поискала глазами чистый бокал, не нашла, открыла бутылку и сделала пару глотков из горла. Уютное тепло разлилось по телу, Елена была голодна и, глотнув коньяк, вспомнила слова давней подруги, которая называла себя: «Танька-алкоголичка», хотя алкоголичкой совсем не являлась: «Если очень хочешь есть, выпей!»

Глава 3

Танька погибла два года назад в автомобильной катастрофе. Больше подруг у Елены в Петербурге не осталось, только приятели и знакомые разной степени близости. «Наверное, настоящих друзей много быть и не может, тем более – при моей профессии», – считала Елена.

Слегка захмелевшая, она взяла телефон, чтобы заказать себе доставку еды, и услышала, как в комнате дочери открылась дверь, послышались шаги до кухни и там заклокотала вода. Поразмыслив с минуту, Елена вместо того, чтобы заказать пиццу, заказала «Убер» и посмотрела на часы – вечер наступил неожиданно быстро, но было ещё не поздно – около восьми. Она молниеносно, как и всегда, собралась и вышла в ноябрьскую мокрядь.

Елена подняла воротник, пожалев, что не взяла с собой шапку, и стала оглядываться в поисках машины. Телефон сообщил, что простого премиума поблизости нет и за ней приедет «Лексус» суперпремиум-класса. Через две минуты он вплыл, будто серебристая лодка, во двор. Елена села на заднее сиденье и сказала скороговоркой:

– Здравствуйте, если можно, пожалуйста, выключите музыку.

Она успела заметить, что в машине играло радио «Эрмитаж», но после её слов мгновенно стало тихо.

– Спасибо. – Она откинулась на сиденье.

Машина плавно тронулась, будто отходя от пристани, и они выехали между домов и влились в реку машин. Час пик уже миновал, но поток по-прежнему был плотный.

За окном замелькали дома, и Елена погрузилась в себя – что же ей делать с Кирой? Ведь она действительно родит этого младенца. И кто о нём будет заботиться? Ну, не Кирин же одноклассник Серёжа, в самом деле! Тоже мне папаша. Она знала этого рыжего мальчишку с третьего класса, когда они переехали и дочь перешла в новую школу. Что Кира в нём нашла? Разве что густая рыжая шевелюра. И фамилия у него дурацкая – Пальчик.