— Не произнес.

— Знаете, почему мне это понравилось?

— Почему? — Этридж уже взялся за дверную ручку.

— Я только что отлично позавтракал, и мне не хотелось бы выблевать всю эту вкуснятину на пол.

Глава 12

Если бы Трумена Гоффа призвали в армию, а армия послала его во Вьетнам, где он поубивал бы вьетконговцев, а также северных и даже южных вьетнамцев, он, скорее всего, не стал бы наемным убийцей.

Но к девятнадцати годам Трумен Гофф уже обзавелся женой и ребенком, так что в призывники не попал. А к двадцати четырем годам уже уехал из юго-западной Виргинии, где родились и он, и его жена, и работал в «Сэйфуэе» в Балтиморе. Не менеджером, а простым контролером, жил в маленьком домике, а по вечерам частенько заглядывал в бар по соседству, называющийся «Кричащий орел».

Регулярно посещал «Кричащий орел» и Брюс Клоук. Пять лет тому назад, при первой встрече с Гоффом, ему было сорок три. Они угощали друг друга пивом, обсуждали шансы на успех «Иволг» и «Койотов» и говорили об успехе Клоука у женщин. Работал Клоук коммивояжером и продавал все, что угодно, лишь бы его товар вызывал интерес у домохозяек. Он мог продавать пылесосы, алюминиевые жалюзи, энциклопедии и даже подписку на журналы. Высокий, широкоплечий, малообразованный, но симпатичный мужчина, сразу располагающий к себе, он бы давно мог создать собственную фирму, в которой другие коммивояжеры продавали бы его товар. Но Клоук был к тому же страстным охотником и рыболовом, а потому в любой момент мог все бросить и провести десять дней или две недели, ловя форель или выслеживая оленя или лося.

Как-то в ноябре Трумен Гофф заглянул в «Кричащий орел», чтобы выпить пива. Случилось это в середине дня, и у стойки сидел лишь Брюс Клоук.

— Чего это ты не на работе? — спросил Клоук, купив Трумену пиво.

— В отпуске. На неделю.

— А почему ты не взял отпуск летом?

Гофф пожал плечами.

— Не люблю я отпуска. Я взял неделю в июле, но никуда не поехал: не было денег. А вторую — сейчас. Я ее потеряю, если не отгуляю до первого января.

— Я тоже устроил себе отпуск на этой неделе. Поеду в Виргинию, — Клоук нацелил воображаемое ружье на воображаемую цель и дважды выдохнул: — Пиф-паф.

— Охотиться на оленя? — полюбопытствовал Трумен Гофф.

— Совершенно верно, приятель.

— А куда? Я сам из Виргинии.

— В окрестности Линчберга.

— Слушай, я как раз там родился.

Выпив еще три стакана пива, Трумен Гофф согласился поохотиться на оленей вместе с Брюсом Клоуком. На следующее утро они уехали и к девяти вечера уже обосновались в мотеле «Идлдейт» на окраине Линчберга. А также уговорили половину первой из двух квартовых бутылей «Старой винокурни», что Клоук захватил с собой.

— Знаешь, что я тебе скажу, приятель? — спросил Клоук.

— Что?

— Рыболовом я был с детства, но догадайся, где я пристрастился к охоте?

— Где же?

— В Италии, вот где.

— А каким ветром тебя занесло в Италию?

— Я охотился на настоящую дичь, вот что я делал в Италии. Я охотился на краутов.

— А, в армии.

— Совершенно верно, в армии. В пехоте. В сорок пятой дивизии.

— Да, наверное, это запоминается.

— Думаешь, запоминается?

— По-моему, да.

— Позволь тебя кое о чем спросить. Ты был в армии?

— Нет, ты же знаешь, что меня освободили от призыва.