|
Мебель состояла из плохо сочетающихся разрозненных предметов, словно здесь подолгу никто не жил.
Ванна, конечно же, не перелилась, поскольку Фрэнки и не включала воду. Я побрился и выжал струю горячей воды из неудобного душа.
Как обычно, я взглянул на себя в зеркало. Крупное лицо, широкие рыжеватые брови и подбородок, который Мэри Эллен называла агрессивным. Оставив без внимания пробивающуюся седину, я пропахал расческой темно-рыжую солому волос и поспешил к опрятным униформам и гринписовским блузам ресторана «У Тибо».
«Аркансьель» слегка покачивался на волнах близ угрюмых серых крепостей у входа в гавань; мачта его возвышалась над другими. Вид яхты живо напомнил мне, что есть куда более веские причины для беспокойства, нежели ночные приключения дочери, к тому же вышедшей из возраста, когда ей требовалось мое разрешение на что-то.
Я вернулся в ресторан.
Я намеревался позавтракать за столиком, в лучах солнца, а затем позвонить в порт Джорджу, чтобы он привел в порядок яхту, проверил кингстоны и поручился за ремонт. Когда Тибо вернется, он, надо полагать, вручит мне чек последнего платежа за яхту.
Но все оказалось не так-то просто.
Войдя через дверь в дальней стороне бара, я увидел Жерарда, который разговаривал с двумя незнакомцами. Руки его, словно мотыльки, порхали перед грудью. Незнакомцы были коренастые, солидного вида, их слишком узкие серые костюмы никак не соответствовали тщательно инсценированному интерьеру бара, с фортепьяно в углу и картинами на морские сюжеты на стенах. Один из этой парочки был покрупнее другого. Тот, что выглядел постройнее, имел при себе толстый черный портфель с комбинированными замками. Пожилая дама с огромными наклеенными ресницами взгромоздилась на табурет. Ее руки, словно пауки, пробирались к кофейной чашке. Несмотря на могучие ресницы, дама была слепой.
Жерард бросил на меня тот самый взгляд, который тонущие адресуют соломинке. Я призвал на выручку свой французский и спросил:
— Могу чем-нибудь помочь?
Незнакомцы в серых костюмах повращали своими маленькими глазками и уставились на меня. То, что они увидели, не произвело на них впечатления.
— Вы кто? — спросил тот, что постройнее.
Жизненный опыт, обретенный на верфи «Яхты Сэвиджа», приспособил меня к миру толстых черных портфелей. Я притворился, будто не услышал вопроса.
— Так я могу чем-нибудь помочь? — повторил я вопрос. Губы мои оцепенели от предчувствия.
— Мы добиваемся встречи с господином Леду или с его представителем.
— Оставьте номер своего телефона, и господин Леду позвонит вам, — посоветовал я.
— А вы кто? — вновь спросил тот, что постройнее.
— Я его друг. В настоящее время присматриваю за рестораном, — объяснил я. — А Жерард здесь просто служащий. Господин Леду поручил мне ресторан, так как ему пришлось отлучиться по делу. Он не сообщил, куда именно. Не хотите ли чего-нибудь выпить?
— Благодарю вас, нет, — хором поспешно выпалили они, словно я предложил им яд.
Тот, что покрупнее, вручил мне визитную карточку. "Жак Арно. Банк «Каренте» — было начертано на ней.
«О, черт побери! — мысленно воскликнул я. — Ну и дьявол этот Тибо».
— У нас уже была встреча с ним, — сказал Арно. — Возможно, он позабыл.
— Это часто случается с людьми, попавшими в подобную ситуацию, — недоверчиво скривив рот, заметил другой.
Он мне не нравился.
— Всего хорошего!
Они ушли. Жерард защебетал, словно коноплянка. Но звуки, которые он производил, не проникали в мое сознание. Я был ошеломлен и испытывал такое чувство, будто проглотил пятифунтовый куб льда. |