Изменить размер шрифта - +
Голова трещала. Однажды в гонке «Бауле-Дакар» с шедшей впереди яхты упал за борт Джеми Арбатиот. Он, вероятно, не продержался бы в воде и двух часов, но Тибо спас его, проплыв шестьдесят миль вне своего курса, потеряв на этом двенадцать часов и в результате проиграв гонку, к негодованию своего спонсора. Я хорошо помню, как Тибо, с головной болью от ослепительного блеска на воде тропического солнца, метался туда-сюда, высматривая среди волн темную точку и видя лишь солнечные отблески. А когда мы наконец повернули и направились на юг, я увидел иной блеск: слез крушения надежд на лице Тибо.

А сейчас Мик Сэвидж пытался убедить себя, что этот самый Тибо готов разрешить свои финансовые затруднения, отправив на дно двух старинных друзей.

В этом не могло быть и грана правды.

Я сидел, ожидая, когда успокоится сердце и обсохнут вспотевшие ладони. Обретя душевное равновесие, я позвонил в Англию, своему секретарю Мэри.

— Я уже пыталась связаться с вами, — сообщила она.

— Я был на месте.

— Вероятно. У нас тут затруднения с телефоном.

— Ты раскопала наряды?

— Угу.

— И что?

— Новые стапятидесятимиллиметровые кингстоны монтировал Дик Барнз в начале июня.

За три недели до спуска яхты на воду. Дик был сыном Чифи Барнза и старшиной спасательной шлюпки Пултни, который в свободное время подрабатывал инженером. Он, надо полагать, монтировал бракованные кингстоны не чаще, чем я пересекал Атлантику в раковине для умывания. Вероятно, инспектор, осматривавший яхту, пренебрег проверкой кингстона.

— Мэри, не могла бы ты составить мне список посетителей верфи за две недели перед спуском «Аркансьеля» на воду?

— Но у нас их тут с полтысячи перебывало, и, если помните, мы не вели журнала регистрации, — преувеличенно терпеливым тоном пояснила Мэри. — Что же я могу поделать?

— Ничего, — согласился я. Тупик.

— Не будет ли каких поручений?

— Нет.

— Я тут заходила в банк, — сухо поведала Мэри. — Проклятый Ленин сказал, что ничем не может помочь.

Под «Лениным» она подразумевала господина Макленнана, управляющего банком.

— Что ты имеешь в виду?

— Он отключает нас. Затруднения с телефоном вызваны тем, что они его отключили.

Я догадывался, что это произойдет, но все еще никак не верилось.

— Кто же вновь подключил его?

Наступила пауза. Затем Мэри сказала:

— Я тут нашла немного денег.

— Вы заплатили свои деньги?

— О да, в моем возрасте их не на что тратить, — скороговоркой объяснила Мэри и повесила трубку.

Я сидел и глазел на страховой сертификат.

Никто не заплатит Мику Сэвиджу по страховке на имя Тибо Леду. Стало быть, Тибо сам должен был подать исковое заявление. Но он его не подал, и потому мне необходимо связаться с ним. Но где сейчас Тибо, никому не ведомо.

А раз это никому не ведомо, то никто не узнает, что и мне сие неизвестно.

Стало быть, если я сделаю исковое заявление от имени Тибо, подделав его подпись и указав в качестве адреса квартиру над рестораном, то смогу перехватить чек, подтвердить его еще одной подписью Тибо и отправить господину Макленнану.

Конечно, это мошенничество. Род той самой маленькой лжи «во спасение», с которой, работая на Джастина Пибоди, я имел дело куда чаще, нежели теперь в состоянии припомнить. Незаконные действия. Но мне еще никогда не приходилось нарушать закон.

Точно так же, как Тибо за всю свою жизнь никогда и никого не подвергал опасности, кроме самого себя.

Вероятно, каждому когда-нибудь приходится начинать.

Быстрый переход