Изменить размер шрифта - +
Совершенно неожиданно. Ужасно старая посудина. Отлично застрахованная. Ты не мог бы взглянуть?

Я отправился в Португалию и «взглянул». И в течение жаркой скверной недели, проведенной среди теннисных кортов и пивных баров Алгарви, повстречал там команду с «Виды».

Кок-анголец обосновался на побережье в коттедже швейцарского стиля. Он сказал, что произошли взрывы. А непосредственно перед этим старший помощник капитана распорядился упаковать обед на всю команду. Кок, человек простодушный, негодовал. Ходили слухи, будто еще за две недели до происшествия офицеры судна были зарегистрированы в отеле «Да Гама» в Фаро. И кок усматривал в этом подвох. Я проверил слухи: они оказались сущей правдой. В результате сингапурские владельцы «Виды» не получили заявленных ими страховых выплат и сменили имена, а офицеры судна оказались за решеткой.

Я начинал понимать, почему Тибо, весьма возможно, желал утаить от любопытного глаза документы, относящиеся к «Поиссон де Аврил».

Интересно и то, что нашлись люди, желающие завладеть ими. Бьянка, например. И некий Артур, в интересах которого Жан-Клод и украл их из квартиры. Кто бы он ни был, этот Артур.

Я пододвинул к себе телефон и набрал номер Мэри Эллен в Лондоне. Она ответила сразу же, как и всегда. Телефон ее стоял на кофейном столике перед диваном. Там было три линии, которые Мэри Эллен использовала одновременно. Позади нее в черных маслянистых водах Темзы дрожали огни города.

— О! — воскликнула Мэри Эллен. И я представил движение руки, которым она откидывает волосы со своего широкоскулого лица. — Это ты!

Сердце мое упало. Мы с Мэри Эллен нормально взаимодействовали в том, что касалось воспитания дочери. В течение недели Фрэнки жила с матерью, а на выходные и каникулы приезжала погостить ко мне в Пултни. В этом, собственно, и заключались наши нынешние отношения с Мэри Эллен, Как правило, нам с ней удавалось, грубо говоря, «тянуть в одном направлении». Но если возникали разногласия, о компромиссе не могло быть и речи.

— Кое-что произошло.

— И Фрэнки сказала то же самое.

Когда Мэри Эллен нервничала, голос ее становился резким, словно она прилагала все силы, чтобы совладать с собой.

— У Фрэнки очень плохой друг. Он тебе не понравился бы, — сообщил я.

— Но я не стала бы избивать его. Ради Бога, неужели ты не можешь держать себя в руках?

— Фрэнки звонила тебе?

— Звонила. И Джастин тоже. Если тебе не нравится этот тип, ты, конечно, мог поговорить с ней.

— Сегодня днем, — сообщил я, — он пытался перерезать мне горло.

— Тебе следует, черт побери, достаточно хорошо знать собственную дочь, чтобы понимать: чем больше ты будешь суетиться, тем упорнее она станет гнуть свою линию!

Мэри Эллен помолчала. А затем спросила уже совершенно иным тоном:

— Перерезать тебе горло?

— Именно так.

— Из-за Фрэнки?

— Отчасти.

В голосе Мэри Эллен почувствовалось волнение.

— Где она сейчас?

— Плавает на яхте.

— Без этого друга?

— Без него.

— Тебе следует объяснить мне хоть что-то.

— Не сейчас. Ситуация... стабилизировалась.

Жан-Клод, не ровен час, мог быть уже мертв или находиться в госпитале, но это отнюдь не принесло бы большого утешения Мэри Эллен.

— Тут есть некое страховое дело...

— Да? — недоверчиво и раздраженно протянула она.

— Судно под названием «Поиссон де Аврил».

— "Поиссон де Аврил" — это первоапрельская шутка: уже почти август, — проявила чувство юмора Мэри Эллен.

Быстрый переход