Изменить размер шрифта - +
Смех и разговоры в ресторане смолкли, в воздухе повисла напряженность. Я увидел, как взгляд Креспи натолкнулся на Бьянку.

Улыбка сошла с его лица. Рот открылся, словно Креспи собирался что-то сказать, но так и не нашелся. Из красивого начинающего увядать провансальца он вдруг преобразился в льстивого маленького человека с тонкими губами и жестокими глазами.

— Вам еще не удалось убить его?

Я увидел, как рука Креспи стиснула край стола.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Слишком большой человек для вас, а? Все та же старая история!

Внезапно лицо Креспи налилось кровью. Он вскочил на ноги и, сделав в повисшей тишине два шага в направлении Бьянки, остановился в футе от нее.

— Герой Сен-Жана, — продолжала она. — Важный господин, а женщин боится.

Креспи ударил ее в лицо. В тишине это прозвучало так, будто хлопнула дверь. Бьянка, взмахнув руками, резко отшатнулась и, задев пустой стол за собой, с грохотом рухнула на пол.

— Проститутка! — изрек Креспи.

И вновь уселся за стол.

Я вдруг осознал, что бегу. Бьянка распласталась на голых досках, словно морская звезда. Ее лицо побелело как мел, из носа струилась кровь.

— Все в порядке, — сказала она.

Я помог ей подняться. Креспи глотнул виски с содовой и, казалось, собрался возобновить свой разговор.

Кровь загудела у меня в ушах. И шелковая куртка, плотно облегавшая его плечи, оказалась вдруг совсем близко от меня. Сунув руки в карманы, дабы удержаться от искушения схватить его, я сказал:

— Вон отсюда!

Креспи взглянул на меня, дуги его черных бровей взметнулись кверху.

— Что?! — вопросил он.

— Вон!

Креспи состроил мину, призванную выразить озадаченное сомнение, как типичный задира.

— Я и мой экипаж желаем выпить. Мы заказали столик, чтобы пообедать...

Мои руки уже вынырнули из карманов.

— Если вы не уберетесь отсюда в течение пятнадцати секунд, я вызову полицию и вас вышвырнут!

Креспи понял, что я не шучу. Он вновь стал жалким и льстивым.

— Меня это не забавляет, — сказал он.

— Десять секунд.

Креспи вздохнул, допил свое вино и сказал:

— Bien. On у va.

Затем, широко и белозубо улыбаясь, добавил:

— И, как говорится по-английски, выстрел рассудит нас.

Он встал. За ним последовала команда.

— Дерьмо, а не ресторан, — изрек Креспи с сильным марсельским акцентом. И плюнул на скатерть.

Гуськом они направились к двери.

Бьянка уже сидела на стуле. Я призвал Жерарда:

— Смени скатерть.

— И Тибо будет там завтра, чтобы выпороть твою задницу, — крикнула Бьянка вслед уходящим.

Затем она села на табурет бара, положила голову на руки и зарыдала.

Я отвел ее к стойке. Дверь захлопнулась за Креспи с его командой. Жерард и помощник официанта уже приводили в порядок посуду, а приглушенный шум голосов в зале постепенно исчезал, как складка на тонкой ткани.

Теперь я чувствовал себя куда как счастливее, чем с утра. Креспи выглядел таким важным, ловким и пулезащищенным, но Бьянка смогла вывести его из себя.

Я принес ей стакан воды. Она выпила его как женщина в пустыне: залпом. В ресторане вновь нарастал гомон. Нос Бьянки перестал кровоточить.

— На лице есть синяк? — спросила она.

Кожа была покрасневшей, не более того.

— Нет, — успокоил я.

— Прошу прощения за кабаре, которое я тут устроила.

— Ничего страшного.

— А вы становитесь владельцем ресторана!

— Это вы о чем?

— Креспи создал Тибо трудности.

Быстрый переход