— Я пыталась придумать, как носить с собой вашу кирасу, — виновато сказала Кутина. — Но мастер, который изготовил для меня эту сумку, сказал, что ее потребуется сделать размером с сундук. Его было бы очень тяжело таскать.

— Да уж, вес этой кирасы я знаю и без тебя, — проворчала Антонина, пристегивая ножны к поясу. Затем добавила более весело: — Это не имеет значения, Кутина. Проклятая кираса на море больше мешает, чем помогает. А мы как раз направляемся в гавань. Я очень рада, что ты оказалась достаточно предусмотрительной, чтобы взять с собой мое оружие. Спасибо тебе за это.

Кутина отреагировала на похвалу, одновременно улыбнувшись и нахмурившись.

— Пожалуйста, — ответила она. — Но вам не следует использовать все сразу, — сказала с суровым видом и обвиняюще указала на Матвея и Льва. — Они здесь для того, чтобы драться!

Матвей выглядел смущенным. Лев, кажется, хмурился, но по нему это было сложно понять. Он всегда выглядел нахмуренным.

Антонина подумывала, не вызвать ли паланкин. Но же отказалась от этой идеи. Потребуется по крайней мере три паланкина, что нести ее саму, ее телохранители и аксумитов. К тому времени, как ей удастся все организовать, они сами смогут пройти половину пути до гавани. От императорского дворца до причалов меньше мили.

Аксумиты пришли к тому же выводу и побежали трусцой. Антонина поспешила за ними. Этот темп аксумские солдаты могли выдерживать часами. Антонина не могла, но была уверена, что сможет дотянуть до гавани.

— Я не собираюсь участвовать в заварушке, — из-за усилий, которые ей приходилось .прилагать, поддерживая нужную скорость, слова прозвучали очень резко.

— Вы всегда так говорите, — твердо ответила Кутина. — И посмотрите, что получается! Вспомните схватку с арабами! Или как вы участвовали в захвате корабля Великой Госпожи Холи!

— Это не подобает даме, — настаивала Антонина. Она начала дышать тяжелее.

Как и Кутина, но служанка не собиралась прекращать спор.

— Обещания! — Она посмотрела вперед, во тьму над заливом. — Вы уверены, что нам придется выходить в море? — И добавила мрачно: — Я не очень хорошо плаваю.

Ты можешь остаться на причале.

— Куда вы, туда и я. Но вы — уверены?

Антонина собиралась ответить, что на самом деле ни чем не уверена. Но в этот момент мрак над водой внезапно озарился вспышками света. Напоминающими, в своем роде, горизонтальные молнии.

— Я уверена, — сказала она. — Это стреляют малва. Атака началась.

— Впечатляет, — заявил Усанас. — Возможно, корабли, охраняющие вход в гавань, застали врасплох, но остальные оставались начеку.

Один из аксумских офицеров хрипло рассмеялся.

— Внезапно начавшееся сражение обычно помогает разбудить спящих матросов. — Он вглядывался в залив за гаванью — в то, что можно было рассмотреть в темноте — и наконец объявил: — Думаю, сильно повреждены три галеры — из тех, что охраняли вход в порт. Я не видел огня больше минуты, да и тогда они сделали всего один выстрел.

— Значит, вышли из строя, — согласился Усанас. — Давайте надеяться, что выжившие смогут довести свои суда до берега. Но это не имеет значения. — Он показал пальцем на готовившиеся отчалить галеры. — Этих не застанешь врасплох. Малва не зайдут в гавань.

Антонина изучающие осмотрела корабли. На каждом находилось примерно двести пятьдесят человек — гребцов и солдат. Как и обычно, в отправляющуюся в бой боевую галеру запихивают столько людей, сколько может туда поместиться.