Арабелла повернулась в его сторону:

— Мистер Бомарис, как вы думаете, вы могли бы…

Он посмотрел на нее вниз просящими глазами.

— Я мог бы…

На ее лице появилась улыбка.

— Спасибо вам, — сказала она. — Я знала, что на вас можно положиться. — Она повернула голову дворняжки в сторону мистера Бомариса. — Вот твой новый хозяин. Он будет очень добр к тебе. Только посмотрите, какой у него замечательный взгляд, мистер Бомарис! Я уверена, что пес все понимает. Осмелюсь сказать, что когда он вырастет, то будет очень преданным вам существом.

Мистер Бомарис посмотрел на животное и удивленно пожал плечами.

— Вы действительно так думаете? — сказал он.

— О, да. Он, может быть, и не очень красивый, но дворняжки часто бывают очень умными. — Она погладила взъерошенную голову маленького создания и прибавила нежным тоном. — Он будет вашим другом. Я удивлена, что у вас до сих пор нет собаки.

— Есть, в деревне, — ответил мистер Бомарис.

— А, спортивные собаки — это совсем не то.

Мистер Бомарис, посмотрев на собаку, которая должна стать в будущем его другом, согласился.

— Когда его вымоют и на этих бедных костях появится немного мяса, — продолжала настаивать Арабелла, будучи уверенной в том, что ее сентиментальное настроение все кругом разделяют, — он будет выглядеть совсем по-другому. — Хотела бы я видеть эту собаку через неделю или две.

Мистер Бомарис остановил лошадей около дома леди Бридлингтон. Арабелла в последний раз погладила собаку и положила ее около сиденья нового владельца. Сначала пес вел себя очень нерешительно, но был слишком измучен, чтобы спрыгнуть вниз, на дорогу, поэтому он остался, громко скуля. Мистер Бомарис, проводив Арабеллу до дверей и подождав, пока она вошла в дом, вернулся к своей коляске. Собака перестала скулить и встретила его взглядом, полным восхищения и привязанности.

— Твой инстинкт подвел тебя, — сказал мистер Бомарис. — Ты зря остался со мной. Я оставлю тебя на волю Провидения, то есть привяжу на шею большой кирпич и утоплю.

Пес выражал свое восхищение, виляя хвостом.

— Ты отвратительный тип, — сказал мистер Бомарис. — И что, она думала, я буду с тобой делать? — На его колени легла лапа собаки.

— Позволь сказать, что я знаю таких типов, как ты. Ты льстец, а я терпеть не могу льстецов. Думаю, если бы я послал тебя в деревню, мои собаки устроили бы тебе хорошую трепку, а может, даже разорвали на куски.

Жестокость, которая слышалась в тоне мистера Бомариса, заставила собаку немного поежиться, но она все еще смотрела снизу вверх на своего хозяина с выражением внимания.

— Не бойся, — заверил его мистер Бомарис, проводя рукой по голове пса. — Мисс Тэллант определенно хочет, чтобы я оставил тебя в городе. Не знаю, приходило ли ей это в голову, но твои манеры, в чем я не сомневаюсь, оставляют желать лучшего. Для дома джентльмена это не подойдет.

Тут звук, донесшийся от конюха, заставил его сказать через плечо:

— Я надеюсь, ты не против собак, Клейтон, потому что именно тебе придется вымыть этого типа.

— Да, сэр, — сказал, оскалив зубы, конюх.

— И будь с ним подобрее, — приказал мистер Бомарис. — Кто знает, может быть, он тебе и понравится.

В десять часов того же вечера дворецкий мистера Бомариса, держа поднос с освежающим напитком, вошел в библиотеку, а за ним неуклюже спешил вымытый, расчесанный и накормленный пес. Дворняжка зашла в комнату такими шагами, которых и следовало ожидать от нее в таком измученном состоянии.