— Ну, конечно, нет! — сказал Бертрам. — Сколько раз мне повторять, что он не в состоянии чему-либо учиться? Он был в Оксфорде в гостях у друзей. Но и это показалось ему довольно нудным, разве не так, Феликс? Его приглашали на ученые вечеринки, кругом одни профессора, парики с косичкой, и бедняга даже не мог понять, о чем они там говорили. С ним просто сыграли злую шутку, потому что в такого рода компаниях он просто не мог не показаться круглым дураком. Однако я не это хочу тебе сказать. Дело в том, Белла, что Феликс покажет мне самые интересные места в Лондоне, он здесь чувствует себя как рыба в воде — ведь парень околачивается здесь с тех самых пор, как его выперли из Хэрроу.

— А отец тебе разрешил? — спросила Арабелла.

— Между прочим, — беззаботно сказал Бертрам, — он и не знает, что я здесь.

— Не знает, что ты здесь? — воскликнула Арабелла.

Мистер Сканторп откашлялся.

— Он надул его, — пояснил он. — Единственный выход.

Арабелла вопросительно посмотрела на брата. Тот несколько виновато сказал.

— Нет, так нельзя сказать, что я его надул.

— Ну, ввел в заблуждение, — исправился мистер Сканторп.

Бертрам хотел было возмутиться, но, начав опровергать это предположение, осекся.

— В общем, в какой-то мере это действительно так, — признался он.

— Бертрам, ты, наверное, сошел с ума! — Арабелла побледнела от страха. — Если отец узнает, что ты в Лондоне, да еще без разрешения…

— Штука в том, что он не узнает, — перебил ее Бертрам. — Я написал матери письмо, в котором сообщил, что встретился со своим другом Феликсом и тот пригласил меня к себе. Поэтому они не будут волноваться, если я немного задержусь. Они не узнают, где я, потому что я не дал им никакого адреса. И вот о чем я хочу предупредить тебя, Белла, за этим я, собственно, и пришел сюда. Я буду находиться в Лондоне под именем Энсти. Можешь сказать своей крестной, что я твой друг, я не возражаю, но ни в коем случае не проговорись, что я твой брат. Она обязательно сообщит об этом матери, и тогда скандала не избежать.

— Но, Бертрам, как же ты осмелился? — спросила пораженная Арабелла. — Отец так рассердится!

— Да, я это знаю. Он задаст мне редкостный нагоняй, но сначала я повеселюсь от души, а это стоит одной-двух выволочек, — сказал неунывающий Бертрам. — Я все продумал еще до того, как ты уехала сюда.

— Ах, Бертрам, меня просто трясет от страха, — сказала Арабелла, опускаясь в кресло. — Я ничего не понимаю. Как ты можешь позволить себе жить в Лондоне? Тебя пригласил мистер Сканторп?

— Нет, нет, старина Феликс тут не при чем. Я выиграл в лотерею! Белла, ты только представь себе! Сто фунтов!

— В лотерею! Боже мой, что подумает отец, если он и об этом узнает!

— Поднимет невообразимый скандал, естественно, но я ему не скажу. И, знаешь, раз уж я выиграл эти деньги, мне остается только потратить их, потому что, как понимаешь, надо от них отделаться прежде, чем о них узнает отец. — Видя, что сестра совершенно перепугалась, он с негодованием сказал. — Не понимаю, что здесь такого. Ведь, судя по всему, ты себе в удовольствиях не отказываешь.

— Нет, нет, разве мне жалко, Бертрам? Но видеть тебя и притворяться, что мы не брат и сестра, обманывать родителей… — Она осеклась, вспомнив свое собственное положение. — Ах, Бертрам, как это безнравственно!

Такие слова, похоже, встревожили мистера Сканторпа, но Бертрам возразил.

— Чепуха! Промолчать в письме родителям о том, что ты меня видела, не значит солгать.