— Чепуха! Промолчать в письме родителям о том, что ты меня видела, не значит солгать.

— Ты ничего не знаешь! Все обстоит гораздо хуже! — прошептала Арабелла. — Бертрам, ну и влипла же я!

Он непонимающе уставился на нее.

— Ты? Что с тобой случилось? — Он заметил ее взгляд в сторону своего приятеля и сказал: — Феликс нам не помешает: он не из болтливых!

Арабелла и так уже догадывалась об этом, но, естественно, ей не слишком хотелось открывать свои секреты в присутствии незнакомца, поскольку, даже если он и не собирался выдавать их, все равно, невольно становился посвященным в ее тайну.

Мистер Сканторп подергал друга за рукав.

— Считаю своим долгом помочь твоей сестре выпутаться, приятель. К вашим услугам!

— Весьма признательна вам, сэр, но никто не в состоянии мне помочь! — с надрывом сказала Арабелла. — Единственное, о чем я могу вас просить, так это не выдавать меня.

— Конечно, он тебя не выдаст! — заявил Бертрам. — Так что же с тобой случилось, тысяча чертей!

— Бертрам, все кругом думают, что я богатая наследница, — призналась Арабелла с убитым видом.

Он с минуту пристально смотрел на нее и вдруг разразился хохотом.

— Ну, и дурочка же ты! Бьюсь об заклад, этого не может быть! Ведь леди Бридлингтон прекрасно знает, что это не так. Не хочешь ли ты сказать, что это она распускает подобные слухи?

Она покачала головой.

— Это сделала я, — призналась она.

— Ты? Но зачем, будь я проклят? Да и кто поддастся на эту удочку!

— Но все поверили! Вот и лорд Бридлингтон говорит, что вокруг меня увиваются все записные охотники за приданым — и это, увы, чистая правда, Бертрам. Я уже пятерым отказала.

Мысль о том, что нашлось пятеро джентльменов, пожелавших взять его сестру в жены, показалась Бертраму настолько забавной, что он снова разразился смехом. Чтобы убедить его, Арабелла, скрепя сердце, призналась ему во всем. Рассказ получился довольно бессвязным, так как часто прерывался многочисленными вопросами, а один раз нить повествования чуть было совсем не потерялась из-за сверлившего ее взглядом мистера Сканторпа, почувствовавшего вдруг приступ красноречия.

— Прошу прощения, мисс, вы сказали: мистер Бомарис?

— Да. Он и лорд Флитвуд.

— «Несравненный»?

— Он самый.

Мистер Сканторп набрал в легкие побольше воздуха и обратился к своему другу.

— Ты слышал, Бертрам?

— Ну, конечно, слышал.

— Наверное, нет. Видишь, какой на мне сюртук?

Брат и сестра в некотором недоумении уставились на его сюртук.

— Мой портной скопировал лацканы с сюртука «Несравненного», — пояснил мистер Сканторп с простодушной гордостью.

— Ну, и что с того? — вопросил Бертрам.

— Я полагал, что тебе это может быть интересно, — извиняющимся тоном пояснил мистер Сканторп.

— Не обращай на него внимания! — сказал сестре Бертрам. — Как это на тебя похоже, Белла, разозлившись, довести дело до абсурда. Но это я говорю не в осуждение. Это он распустил слухи по Лондону?

— По-моему, это лорд Флитвуд. Мистер Бомарис как-то сказал мне, что он ни с кем, кроме лорда Флитвуда, это не обсуждал. Иногда мне в голову приходит мысль: не догадывается ли он? Но, скорее всего, нет, потому что если бы он знал, как отвратительно я себя вела, то стал бы презирать меня и уж, конечно, не выбрал своей парой ни на одном из балов — а танцует он очень редко! — и не приглашал бы кататься в своем экипаже.