— Нет, нет!

— Это должно случиться, Белла, — сказал он. — Я уверен, что армия — это все, на что я гожусь, и я не могу показаться перед людьми с висящими на мне долгами. Особенно с долгом чести! О, Боже, я, наверное, потерял разум!

Его голос прервался, и он не мог говорить некоторое время. В конце концов, он сумел выдавить подобие улыбки и сказал:

— Хорошенькая мы парочка, да? Ты-то не сделала ничего такого вроде меня.

— О, я так ужасно вела себя! — воскликнула она. — Это моя вина, что ты дошел до такого состояния! Если бы я не представила тебя лорду Уайвенхоу…

— Ерунда! — сказал он. — Я бывал в игорных домах и до встречи с ним. Он не был обязан знать, что я не так хорошо обеспечен, как он! Я не должен был идти с ним в игорный клуб. Только я проиграл деньги моментально и думал… я надеялся… О, от разговоров выгоды не будет! Но вся эта болтовня на твоей совести!

— Бертрам, кто выиграл твои деньги в «Нетаковском»? — спросила она.

— Банк, Это был фараон.

— Да, но кто-то ведь держит банк!

— Несравненный.

Арабелла уставилась на него.

— Мистер Бомарис? — выдохнула она. — Бертрам кивнул. — О, нет, нет, не говори этого! Как он мог тебе позволить… Нет, нет, Бертрам!

Она выглядела такой же удрученной, как он озадаченным.

— Отчего же, черт возьми, ему нельзя?

— Ты просто мальчик! Он должен был знать! И принимать счета с твоей подписью! Несомненно, он должен был отказаться делать это!

— Ты не понимаешь! — нетерпеливо сказал он. — Я пришел туда с Чавкало, так почему же он должен был отказать мне в игре?

Мистер Сканторп кивнул.

— Очень неудобная ситуация, мисс. Чертовски оскорбительно отказывать человеку в игре.

Арабелла могла не оценить щепетильности законов чести, которые разделяли оба джентльмена, но вынуждена была признать, что так принято в мужских кругах.

— Я не могу думать по-другому, — сказала она. — Но не будем об этом! Дело в том, что он… что я лично знакома с ним! Не отчаивайся, Бертрам! Я убеждена, что если пойду к нему, объясню, что ты несовершеннолетний и не сын богача, он простит тебе долг!

Мисс Тэллант замолчала, потому что нельзя было ошибиться в выражении потрясенного неодобрения, написанного на лицах Бертрама и мистера Сканторпа.

— Боже милостивый, Белла, что же ты скажешь в следующий раз!

— Но, Бертрам, он в самом деле не такой гордый й неприветливый, каким его считают многие люди! Я… я нашла его весьма любезным и добрым!

— Белла, это долг чести! Если даже у меня уйдет вся жизнь на то, чтобы расплатиться, я должен это сделать, и так я ему и скажу!

Мистер Сканторп кивнул с рассудительным одобрением такого решения.

— Потратить свою жизнь на то, чтобы расплатиться с человеком, который настолько богат, что для него эти шестьсот фунтов все равно что шиллинг для тебя? — вскричала Арабелла. — Ведь это нелепо!

Бертрам в отчаянии посмотрел на своего друга. Мистер Сканторп старательно сказал:

— Ничего не поделаешь, мисс Тэллант. Долг чести есть долг чести. Никак не отвертишься.

— Я не могу согласиться! Я признаю, мне не нравится это, но я могла бы так поступить, и я знаю, что мистер Бомарис никогда бы не отказал мне!

Бертрам схватил ее за руку.

— Послушай, Белла! Я думаю, ты не понимаешь — действительно, я вижу, что ты не понимаешь! Но если ты посмеешь сделать подобную вещь, я клянусь, ты меня никогда не увидишь! Кроме того, даже если он действительно порвал бы мои долговые расписки, я все равно буду чувствовать себя обязанным выплатить этот долг! Теперь ты еще предложишь просить его, чтобы он оплатил за меня счета!

Арабелла виновато покраснела, потому что подобная идея только что промелькнула у нее в голове.