— Есть одна мысль!

Брат и сестра тревожно посмотрели на него: Бертрам — с надеждой, Арабелла — с некоторым сомнением.

— Знаете, что говорят? — вопросил мистер Сканторп. — Банк всегда выигрывает!

— Это мне известно, — с горечью сказал Бертрам. — Если тебе больше нечего сказать…

— Подожди! — сказал мистер Сканторп. — Открой себе банк! — Он увидел тупое недоумение на лицах собеседников и добавил с оттенком нетерпения: — Фараон!

— Открыть казино для игры в фараон? — недоверчиво сказал Бертрам. — Ты, должно быть, сошел с ума! Ведь даже если это не самое сумасшедшее предложение, которое я когда-либо слышал, нельзя открыть игорный дом, не имея капитала!

— Подумал и об этом, — сказал мистер Сканторп не без гордости. — Иди к моим опекунам. Иди сразу же. Не теряй ни секунды.

— Боже милостивый, ты же не предполагаешь, что они позволят трогать твой капитал по такой причине?

— Не знаю, но почему бы и нет! — возразил мистер Сканторп. — Всегда пытаются увеличить его. Постоянно пилят меня, чтобы прибавлял состояние! Очень хороший способ это сделать: удивляюсь, что они сами его не придумали. Лучше пойти и сразу повидаться с моим дядей.

— Феликс, ты простофиля! — раздраженно сказал Бертрам. — Никакой опекун не позволит тебе сделать это! А даже если позволят, Боже мой, никто из нас не захочет провести свою жизнь в управлений игорным домом!

— И не нужно, — сказал мистер Сканторп, упрямо не сдавая позиций. — Только чтобы расплатиться с долгами! Хватит только одной удачной ночи. Потом закрыть банк.

Он так страстно увлекся своим проектом, что его нельзя было так просто отговорить от этот желания. Арабелла обратила взгляд к Бертраму, который откинулся на спинку стула после оживленной дискуссии в состоянии безнадежного уныния.

— Я подумала кое о чем, — сказала она. — Я знаю, что должна изобрести что-то! Только, пожалуйста, не вступай в армию, Бертрам! Не сейчас! Только если я потерплю неудачу!

— Что ты хочешь сделать? — спросил он. — Я не поступлю на военную службу, пока не увижу мистера Бомариса и не объясню ему положение дел. Это я должен сделать. Я… я сказал ему, что в Лондоне у меня нет средств и я намерен послать за ними в Йоркшир, так что он просил обратиться к нему в четверг. Бесполезно так смотреть на меня, Белла! Я не мог сказать ему, что проигрался в пух и прах и не имею средств, чтобы расплатиться, когда вокруг нас стояли все эти люди, слушая наш разговор! Я скорее бы умер! Белла, есть ли у тебя хоть какие-нибудь деньги? Ты не могла бы одолжить мне немного, чтобы выкупить мою рубашку? Я не могу пойти на встречу к Несравненному в таком виде!

Она вложила свой кошелек в его руки.

— Да, да, конечно! Если бы я не покупала себе перчатки, и туфли, и новый шарф! Осталось только десять гиней, но этого хватит для того, чтобы у тебя было больше удобств, пока я не придумаю, как помочь тебе, не правда ли? Пожалуйста, переезжай из этого ужасного дома! Я видела много постоялых дворов на дороге, и один-два из них показались мне приличными!

Было ясно, что мистер Тэллант был только рад сменить свою квартиру, и после непродолжительного спора, в котором он был счастлив уступить, Бертрам взял кошелек, обнял Арабеллу и сказал, что считает ее лучшей сестрой в мире.

Приехав на Парк-стрит, Арабелла первым делом побежала в свою спальню и, не задерживаясь для того, чтобы снять шляпу, села за стол у окна и приготовилась писать письмо.