Он привстал из-за стола, давая понять, что встреча окончена.

Максим спрятал деньги во внутренний карман пальто и в некотором обалдении вышел из ресторана.

Глава двенадцатая

Никогда Маргарита не испытывала такого разочарования, когда, сняв трубку, она услышала голос подруги Люськи.

— Здравствуй, Маргоша! Как живете-можете, женщины-голубки?

— Если муж хороший, плохо все равно, — привычно откликнулась Маргарита словами Расула Гамзатова. Они с Люськой всегда так начинали общение по телефону.

— Ты что, ревела, что ли?

— С чего ты взяла?

— Голос у тебя такой, все еще с рыданиями.

— С рыданиями! Скажешь тоже. Я и забыла, когда в последний раз рыдала.

Когда-то они с Люськой ходили вместе не только в садик, в школу и университет, но и в музыкальную школу. Все преподаватели находили у Людмилы Анисимовой исключительный музыкальный слух. Она и в житейской речи слышала такие интонации, на которые далеко не все обращали внимания. Но это уже, вероятно, был слух другого рода.

— Не надейся, Савина, меня обмануть! Ведь я тебя знаю… — она помолчала, подсчитывая, — двадцать пять лет.

— Так долго? — не поверила Маргарита.

— Я даже помню, как тебя привели в наш садик. Худую, лысую, с глазами как перламутровые пуговицы.

— Почему лысую?

— А тебя как раз перед этим наголо подстригли.

— Намекаешь, что у меня вши завелись?

— Нет, хотя искушение — пошутить подобным образом — у меня было. Тогда твой папа считал, что девочку в детстве непременно надо стричь наголо, чтобы потом у нее росли хорошие волосы.

— Странно, а я этого не помню.

— Но волосы у тебя и вправду красивые, ничего не скажешь. Может, твой отец был прав? Меня, например, под нуль никогда не стригли, и волосы у меня не фонтан. Про мои обычно говорят: «У вас такие красивые волосы. Просто редкие!» Но я отвлеклась. Вот так ты всегда, Марго, собьешь человека с толку…

— Ага, чуть что, так Косой!

— Вспомнила. Я хотела тебя к себе позвать, с ночевкой. Мы с Митькой поругались, он хлопнул дверью и ушел к своей любовнице.

— Как — к любовнице? Насовсем?

— Кто же его отпустит насовсем? Это тогда делиться придется. Квартиру, машину продавать, свою долю из его дела изымать…

— Ничего не понимаю.

— Это, кстати, я и сама недавно узнала. Если у мужа есть свое дело, то при разводе жена имеет право на половину всего. Но поскольку пока мы не разводимся, то можем наносить друг другу лишь моральный ущерб. Вот я тебя к себе и зову. Рассказать, что у меня за дела, послушать про твои.

— Знаешь, мне некогда, — попробовала отвертеться Маргарита, хотя прежде она всегда с удовольствием ездила в гости к Люське. — Мне надо кое-какие документы просмотреть…

— Не придумывай, Ритинья! — Люська всегда переиначивала на разные лады ее имя. — Никаких документов у тебя нет. Мне Варька сказала, что сегодня ты сдала баланс.

Ох уж эта вездесущая Варвара! Живет через два подъезда от Люськи, а ухитряется постоянно сплетничать о делах Маргариты.

— Ты не хочешь ко мне идти, потому что собираешься утаить некое событие, которое в твоей жизни произошло.

— Кто тебе сказал?

— Никто. Но я не удивлюсь, если узнаю, что ты влюбилась! Или просто с каким мужиком познакомилась.

Маргарита непроизвольно вздохнула.

— Вот видишь, значит, я права. Так. Десять минут даю тебе на сборы.