— Тут же? Значит, записал его на том, что в этот момент попало под руку: на клочке бумаги, на спичечном коробке, на салфетке. Ему ведь надо было только тебя проверить. Он и не думал, что еще раз им придется воспользоваться. Кстати, а почему ты не дала ему свою визитку? Ты же говорила, что твой Петр Аркадьевич заказывал и для себя, и для тебя.

— Я постеснялась. И потом, у меня есть номер его сотового телефона. Тот, что он давал в газету. Правда, я звонила, но он не отвечает.

— А телефон у него украли.

— Именно теперь?

— Именно. Это называется: закон бутерброда, ты о таком не слышала?

— Мне Максим тоже напоминал о нем… Слушай, Люська, а чего ты со мной разговариваешь как с подростком-олигофреном?

— Насчет подростка — тут ты не права, а вот насчет второго…

— Мы можем с тобой поссориться.

— Не можем, — мотнула головой Люська.

Не приглашая в компанию Маргариту, она уже дважды выпила ликер с водкой, коктейль, который сама и называла «Забытье под елкой».

— Почему это — не можем?

— Потому, что я признаю свои ошибки, попрошу прощения, а ты у нас добрая. И ты меня простишь.

— Зараза ты, Людмила! Думаешь, ты мне комплимент сказала? Представила меня этакой… пластилиновой вороной, которой можно говорить гадости, топтаться по ней, зная, что потом она все простит.

— Не обижайся, дорогая подружка, это я не со зла. Ты наверняка ни о чем прежде и не думала, а я давно мечтала пережить такое приключение. Острое, с перцем. Идти и бояться, но все равно идти. И вот награда: молодой красивый мужчина, цветы, дорогое шампанское… Даже я и то пила «Вдову Клико» всего раз в жизни, в гораздо менее романтичной обстановке.

— А почему это — даже? — опять возмутилась Маргарита; Люська и прежде, случалось, говорила с ней в уничижительном тоне, но сегодня она превзошла саму себя. Та, что провозглашает себя ее лучшей подругой!

Маргарита расстроилась и тоже выпила вне тоста, не чокаясь.

— Ты портишься на глазах! — сказала Люська и погрозила пальцем: — Учти, я приму меры. И расскажу твоей маме!

Она как бы прислушалась к собственным словам, представила себе такую картину и расхохоталась.

— А почему ты решила, что твой Митя пошел к любовнице?

Маргарите надоело выглядеть дурочкой, она решила перевести стрелки. Красивые тоже плачут, и у Люськи в жизни все не так ладно, как она хочет показать. Так что всегда найдется повод посмеяться и над ней.

— У меня есть знакомые в частном детективном агентстве «Мухтар», — сказала Люська уже несколько заплетающимся языком.

— У нас нет такого агентства, — покачала головой Маргарита.

— Нет, ты права. Оно называется «Рекс». Или «Фас». В общем, как-то по-собачьи. Я даже знаю, как ее звать. Илона. Почему у любовниц такие заковыристые имена? Илона! С ума сойти. Нет чтобы ее имя было Клава или Фрося…

— Не переживай, — успокоила ее Маргарита. — Королевам не изменяют с королевами. Королевам изменяют с горничными.

— Какой замечательный афоризм! А кто это сказал?

— Не помню, но кто-то умный.

— И ты умная, ты такие вещи помнишь. И по жизни ты умнее меня. Я все выпендривалась, строила из себя красотку неописуемую. Достроилась! Муж уходит от меня к какой-то мымре, которая наверняка его «понимает». Небось надеется, что я ей уступлю его. Скажу: «Бери моего мужа и иди с ним по жизни».